Лютый

которая бросила на мужчину испепеляющий яростный взгляд, демонстративно ударив своим копьем в лед, откуда тут же пошли многочисленные разломы, на что мужчина рассмеялся низко и весьма эротично, закашлявшись и замолкая, когда увидел многозначительный взгляд Ледяного.

— В смысле, я хотел сказать, тряхнем стариной, пень курчавый?

— Еще раз тряхнешь в ее сторону хоть чем-нибудь, вырву с корнем! — пробурчал Отец, крутанув в руках ловко и умеючи свой боевой топор и покосившись на Карата, который, широко улыбаясь и не пряча своих острых клыков, разминал шею перед битвой.

— Сколько людей планируется?

— Человек тридцать.

Ледяной поперхнулся от смеха, покосившись на Карата язвительно и смешливо:

— Тридцать обмороженный анчоусов против армии моих головорезов? Я тебя умоляю! Мы и двое управимся!

— Тридцать обмороженных анчоусов с автоматами и снотворным, друг мой. Как в старые добрые времена!

Вот только я облегченно выдохнуть не успела оттого, что все закончится раньше, чем успеет начаться, когда улыбка Отца сползла с его лица и тело заметно напряглось, когда он пробурчал, покосившись на спокойного Карата:

— Тридцать, говоришь? Так и не научился считать?…

— Научился. А вот тебе и еще один показатель того, что никогда нельзя доверять ЛЮДЯМ.

Если не тридцать, то сколько?! Тридцать пять?! Сорок?! Пятьдесят?!

Ну хотя бы не больше сотни?!

Я снова истерично закопошилась под горой из снега, вздрогнув, когда почувствовала ладонь Алекса, которая придавила меня к земле, не позволяя выкарабкаться, а затем неожиданно увидела перед собой ясные солнечные глаза Янтаря, который за шкирку выдернул Алекса из укрытия, зарычав низко и утробно, держа беднягу на весу, перед собой."

"— А теперь положи обратно, что взял, и закапай его снегом, как было!

Пророкотал недовольно Отец, на что Янтарь покосился на Ледяного, явно не понимая, что здесь происходит, даже еспи уже видел мужчину до этого и прекрасно знал, кто это.

— Он присматривает за девчонками и отвечает за них головой! Не мешай ему!

Янтарь потоптался на месте, все-таки покорно опуская ошалевшего Алекса обратно в сугроб снега, нагнувшись над ним, чтобы прошептать злобно и предупреждающе:

— Еще раз твоя ладонь окажется ниже её плечей, руки вырву и вставлю в зад крест-накрест! Это понятно?…

— Оставь его сказал! — снова раздался громогласный рокот Ледяного, когда Янтарь наконец оставил нас в снегу, подмигнув ободряюще мне и Мие, закопанной рядом, чтобы подойти к Отцу, косясь на Карата и явно ничего не понимая.

— Отец, что-то происходит…

— И без тебя знаю! Нос в порядке пока что!

— …НО откуда столько людей?

— Пришли за нами.