Лютый

отчего на ее щеках появились ямочки, — а ты можешь позвать их, пожалуйста?

— По твоему я еще и серена?! — не знаю, как на крякнул Бер, скрестив руки на своей огромной груди.

— При чем здесь серена? Ну ты же можешь как-то покричать? Порычать? Громко свистнуть2….

— Мия!

— Ну должен же быть какой-то способ позвать наших мужей, чтобы они услышали и пришли! Если не выпускаешь на улицу нас, не будешь искать Отца сам, тогда сделай хоть что-нибудь, черт побери, чтобы они вернулись в дом и выпустили нас!

Мы сами отыщем Отца и вернем его домой!

Судя по тому, как усмехнулся Морозный, окинув нас насмешливым взглядом, ничего он делать не собирался, и вообще откровенно забавлялся тем, что представлял, как мы с Мией будем отважно носиться по ледяной пустыне, не обладая даже частью их звериной силы и феноменальным нюхом.

Вот только сделал он это совершенно зря!

Потому что теперь мы были не просто мелкими людишками!

Мы были женами Берсерков!

И у нас была семья, за которую мы пройдем всю Артику вдоль и поперек, если это потребуется!

Ей-богу, я себе сама сейчас напоминала Джека Воробья.

Капитана Джека Воробья!

Который где-то внутри меня, покачнулся, щелкнул пальцами и сказал, обращаясь к Морозному: «Смекаешь, милочка?…».

Нет, Морозный ничего не смекал, и явно к большому счастью. Потому что в моей голове только что в очередной раз щелкнуло, когда я потащила Мию за руку от выхода, торопливо и приглушенно говоря:

— Идем, сестра, идем. Оставь его в покое. Ты же видишь, нам не выбраться отсюда.

И, знаете что?

На тот спучай, если Морозный мог прислушиваться кнашим эмоциям и заподозрить что-то неладное, я думала и говорила, как учил дедушка Нефрита, потому что в моих словах была и правда и ложь. Правда, в которую я верила, потому, что мы на самом деле едва ли смогли бы выбраться из этого выхода. А еще правда была в том, что этот выход был не единственный!

Мия пока не понимала меня, но и не сопротивлялась. шагая рядом и хмурясь все сильнее, пока в ее глубоких огромных голубых глазах сдержанный испуг и океан переживания расползались все больше и больше.

— Ох уж эти законы Беров! — бурчала сокрушенно Мия, не обращая внимания на то, что мы стремительно прошагали по коридору со спальнями, заглянув в нашу комнату лишь для того, чтобы я схватила наши шапки и варежки, увлекая подругу за собой дальше и искренне надеясь, что я поступаю правильно…и что нас поддержит Луна. Потому что иначе мой гениальный план с треском провалится.

— Злата?… — Мия недоуменно моргала своими черными ресницами, наблюдая за тем, как я на находу натягиваю на нее мохнатую шапку, но не пытаясь даже сопротивляться этому.