Лютый

Темные волосы с легкой проседью, аккуратная колючая щетина — красивое лицо человека, который знает, что хочет…а главное знает наверняка, как этого добиться. Не было в нем той одухотворенности и доброй мудрости, которая сквозила в каждом взгляде Сумрака, который смотрел на этого мужчину как-то странно. Словно смущенно…

На веранде повисло гнетущее молчание с перекрещенными напряженными и исследующими взглядами с обеих сторон.

Страшно было представить, о чем подумал Алекс, рассматривая меня в этом нелепом виде, без косметики и прически, в спортивном костюме и свисающей на глаза мохнатой шапке. в окружении десятка огромных полуобнаженных мужчин и одной мелкой глазастой девчонки, которая держала за руки Севера и Лютого, словно смогла бы их удержать в случае чего.

Картина маслом «Не ждали!х….и, как говорит Отец, подарочный бантик в заднице касатки воистину!

Я не знала, что могу сказать и сделать. глядя в эти знакомые серые глаза, в которых как всегда были спрятаны все истинные эмоции… которые могли распознать только наши Беры, что лично меня пугало просто до…усрачки! И Как говориться — с кем поживешь, таки заговоришь, вот уж точно!

Я с ужасом застыла, вся заледенев, но далеко не от пронзительного холода, от которого звенели макушки вековых заснеженных деревьев, а услышав, как Лютый сделал тяжелый вдох…и два резких выдоха.

БОГИ! Зверь был уже на подходе, и, запрокинув голову назад, чтобы заглянуть в лицо своего огромного мужа, я отчетливо поняла только одно — мы на пороге беды!

Если Лютый не сдержится и обернется в медведя, то это увидит Алекс!

Если увидит Алекс, то по закону Беров ему не жить…ведь первое правило моей медвежьей семьи гласило, что их род должен оставаться в тайне…

Алекс — не женщина, которая могла бы принадлежать кому-нибудь из мишек…а мишек-геев я не видела, чтобы Алекс смог выжить при таком раскладе!

— Мия! — едва смогла выдохнуть я, не то пропищав, не то прохрипев, хватая обеими ладонями мощную руку Лютого, под кожей которого уже заходили ходуном тугие, упругие мышцы, — Мия!

Она быстро моргнула, посмотрев на меня — бедную и почти заикающуюся от паники — так же быстро окинула взглядом напряженное, застывшее тело Лютого, вцепившись в его другую руку обеими ладошками и безуспешно потянув на себя, пискнув в свою очередь:

— Север!

И только Ледяному все было не по чем!

Не знаю, что там случилось с нюхом великого Бера после четырех тарелок супа, даже если он был не гороховый, вот только он лукаво прищурился, хохотнув своим низким рокочущим голосом, с явным неприкрытым и весьма навязчивым интересом рассматривая Алекса:

— Ты смотри-ка! Даже не боится! Слышь, сын, из твоих шмелей пади? — пихнул он в бок Нефрита, который единственный среди всей нашей мохнатой братии выглядел как очен