Лютый

— Ты говоришь о Карате?… — снова полыхнули глаза Севера и послышался ор из коридора:

— БЕЗ МЕНЯ НЕ НАЧИНАТЬ!!! Я ВСЕ СЛЫШУ!!!

Лютый закатил глаза, устало выдохнув и пробормотав себе под нос:

— ….и чего только тебе дома не сиделось….

— Язык прикуси, пока я тебе его не завязал подарочным бантиком в заднице касатки, — босые ноги, теперь уже облаченные в свободные штаны, снова прошлепали торопливо на кухню. когда во всей своей красе и грозном великолепии появился Отец, отмахнувшись от недовольных взглядов старшего сына, словно от надоедливой мошки, — так что там про Карата, дети?….

Больше я ни во что не вмешивалась, пока Нефрит и Север объясняли Отцу, что случилось с Нефритом, и как этим мог воспользоваться его отец.

— Он считал меня мертвым много десятилетий, — в конце-концов сокрушенно покачал головой Нефрит, — но не мог не заметить меня во время битвы на Хребте… и когда он скрылся, Север ощущал его присутствие рядом еще какое-то время.

Если он видел меня своими глазами, но при этом не чувствовал кровью, то мог понять, что слова деда про испорченную кровь оказались правдой…

Белые широкие брови Ледяного сошлись на переносице, нависнув тяжелыми снежными тучами над колкими прозрачными глазами, в которых трескался лед, пока Бер принюхивался к Нефриту, наконец, всплеснув руками, рыкнув что-то на своем языке, отчего Нефрит хохотнул.

— Ты только посмотри на него! Клыки спилил! Сдулся на своих диетах, как зародыш тюленя! Еще и с кровью намутил что-то! Нет! Определенно будешь жить у меня, пока не станешь, как твои откормленные братья… может и мозги вернуться на свое законное место! Но с этим мы потом вопрос решим….ты мне одно скажи: выходит, что если Карат додумался сделать как ты, то теперь он может гулять вокруг нашего города, а мы этого даже не почувствуем?!..

Нефрит кивнул, отчего снова воцарилась тишина, которая нарушалась лишь мелодичным позвякиванием ножика о разделочную доску, на которой уже что-то делала наша крошка Мия, не теряя времени, чтобы порадовать Отца.

— Вот тебе приплыли… — Ледяной, пошкрябал свою белоснежную аккуратную бороду, погрузившись в тяжелые мысли и ткнув на рубашку Нефрита, заляпанную в крови, — а это еще что? Сожрал кого-то из нашей деревни, чтобы еще кровь разбавить, упырь беззубый?

В этот раз тяжелый, протяжный аздох издал Нефрит, понимающе покосившись на Лютого, который был готов махнуть рукой на своего отца. который вряд ли когда-то сможет измениться.

— Я неем людей….

— Оно и видно! Может попухлее был бы! Ты часом не вегетарианец?!..

— Боги! Нет…не об этом речь сейчас, Отеш!

— Сейчас не об этом, мы еще вернемся к этому вопросу! — пророкотал Ледяной. отмахнувшись опять от уставшего бормотания Нефрита: «…даже не сомневаюсы».