Лютый

— Ты не можешь помнить тот день, когда отец узнал о моей связи с человеческой девушкой, потому что вынужден был жить среди людей по просьбе Алмаза, который искренне считал. что наши роды должны понимать друг друга и всегда поддерживать, а не быть врагами.

Мия взволнованно потянулась к Северу. когда тот дрогнул всем телом, закрыв глаза и проговорив сипло и глухо:

-..Я узнал об этом только спустя год, когда вернулся, но так и не смог ничего понять. Наши старцы говорили, что твоим наказанием должна была стать публичная порка. Но не смерть…ты не был влюблен в девушку. Твои глаза не горели, а на ней не было метки…

Нефрит кивнул напряженно и сосредоточенно:"

"— Так и было. Девушку мне удалось спасти, но мой отец был слишком радикальным приверженцем старых законов Берсерков, когда таким, как мы, не разрешалось даже смотреть в сторону женщин, чтобы не выдать кто мы такие…особенно мы- чистокровные носители единой крови нашего первого отца. Он решил пожертвовать сыном в доказательство того, насколько он верен нашим законам, единолично приговорив меня к смертной казни…чтобы остальным не повадно было.

Я задохнулась от ужаса, вцепившись в руку Лютого, которая напряглась и застыла, кусая губы и во все глаза глядя на то, как большое тело Севера застыло и напряглось так, что было ощущение, словно температура воздуха на кухне поднялась на несколько градусов выше, отчего меня буквально бросило в пот.

Вот она эта невероятная, непередаваемая сила и мощь этих огромных мужчин, которая словно вибрирующие волны, исходила от тела Севера, разносясь мурашками и дрожью по всему моему телу, которое инстинктивно сжалось, прячась в обжигающе горячих руках моего мужа.

Север застыл, словно боялся сделать даже одно незначительное движение, которое сломает его хрупкую выдержку, выпуская наружу тот огонь Кадьяков, который никто не в силах будет остановить.

С ужасом я прислушивалась к тому, как он сдерживает свое дыхание, не открывая глаз и не шевелясь, пока Мия не подалась вперед снова, осторожно и очень медленно принявшись перебирать маленькими тонкими пальчиками его черные волны густых волос, когда за моей спиной напрягся даже Лютый, отчего его грудь стала буквально каменной, а рука, обхватывающая меня, застыла в одном положении.

Он не двигался сам, не отрывая колкого, напряженного взгляда от своих братьев, но и не позволив приблизиться Янтарю, который сделал осторожный шаг вперед, замерев, когда Лютый обхватил его ладонью за локоть, заставляя остановиться.

— Апмаз узнал об этом первым, сцепившись с отцом и дав мне время бежать из рода. запретив воинам следовать за мной. Алмаз был не просто нашим правителем…его принимали не из боязни, не из силы.