Лютый

— Не брата кровь. Человеческая… — тихо проговорил Север, глядя на своего брата и жену в его руках, но не кидаясь выковыривать Мию, что лично меня очень сильно успокаивало, даже когда Нефрит, не отпуская девушки, медленно прошагал вперед, тяжело опустившись на один из стульев, словно вся тяжесть мира легла на его широкие плечи.

— …нам нужно поговорить, брат… — снова произнес Север тихо и отрывисто, словно ему было больно от этих слов, на что Нефрит лишь кивнул головой в полном согласии:

— Нужно, брат мой. Время пришло. _.

Я закрыла глаза, тяжело сглотнув горечь, которая поднималась изнутри, выталкивая наружу мои горькие слезы.

Пожалуйста, пусть все это будет неправда!

Пусть Нефрит не будет виноват ни в чем!

В комнате снова повисло колючее молчание, и лишь одна Мия не говорила ничего, но всем давала понять, что она полностью доверяет Нефриту, не спеша уходить от него, и свернувшись на груди мужчины, словно котенок, положив одну маленькую ладошку туда, где стучало сердце Бера, а вторую протянув Северу.

Она была словно маленький хрупкий мост между братьями, когда Север обхватил большой ладонью ручку своей жены, опустившись тяжело рядом с братом и усевшись прямо на пол.

В больших глубоких глазах Мии не было мольбы о жалости.

Она смотрела уверенно и вместе с тем мягко в глаза Севера, в которых плескалась боль и растерянность.

Двое огромных мужчин, держались за одну маленькую хрупкую девушку, сповно утопающие за плот, и каждый находил в ней силу и уверенность, тепло и любовь, которая поражала меня каждый день, привязывая к этой большеглазой кукле все сильнее и сильнее. Мия была словно неисчерпаемый сосуд ласки и любви, в которую каждый из Беров окунался с головой, не боясь, что когда-нибудь достигнет дна.

Глядя на эту троицу во все глаза, и боясь расковырять в себе еще больше мыслей, которые меня пугали и отворачивали от себя самой, я даже не заметила, как Лютый снова оказался рядом, легко обвивая меня своими руками и увлекая за собой на свободный стул, куда он уселся. разместив меня на своих коленях. И, если бы эта ситуация вокруг нас не была такой жуткой и гнетущей, то сейчас я бы вся разомлела и растаяла от этого жеста, когда я чувствовала себя хрупкой, защищенной. и такой важной для него.

Прижавшись к горячей мощной груди, от которой веяло ароматом лютого мороза и колкой вьюги, я чувствовала себя в полном раю и за той самой каменной стеной, о которой мечтают все девушки. Вот только в моем случае это была скорее ледяная глыба.

Какое-то время все молчали, погрузившись каждый в свои тяжелые мысли, когда Нефрит неожиданно проговорил приглушенно и чуть хрипло, когда кончики его губ дрогнули в нежной, но грустной улыбке, обращаясь к Северу.