Лютый

- только Сумраку не дал договорить приглушенный, низкий и раскатистый рык Лютого:

— Если бы была кровь, я бы чувствовал!

— Спокойно, сынок, я не пытаясь осмотреть ее лично, — примирительно и тепло проговорил Сумрак, на что Лютый не растерял своего утробного рыка:

— Если бы была кровь, я бы чувствовал!

— Спокойно, сынок, я не пытаясь осмотреть ее лично, — примирительно и тепло проговорил Сумрак, на что Лютый не растерял своего утробного рыка:

— При всем уважении, отец, лучше не пытайся даже приблизиться!

— Я понимаю тебя, сынок, понимаю. Расслабься. Мы просто пытаемся выяснить…

Сумрак не договорил, когда послышался приглушенный и явно напряженный голос Севера:

— … сестренка ела эту еду?…

Воцарилась звенящая тишина, когда, в единую секунду, кажется, все поняли все и сразу, и Мия буквально взвизгнула:

— Север, не ешь!!!

Кажется, Ледяной захихикал первым, а потом раздался приглушенный смех Сумрака и кого-то еще, лишь только Север проговорил умилительно мягко и как всегда завораживающе плавно и красиво:

— Девочка моя, чтобы яд подействовал на меня его должно быть как минимум раз в тридцать больше. Ничего не бойся. Мы едим его с пеленок, чтобы случайно не заразиться….

Смех и хихиканье прекратились так же быстро и резко, как начались, и я слышала лишь частое, испуганное, отрывистое дыхание Мии, потому что, по всей видимости, Север в эту самую секунду пробовал мою еду, пока мой мозг взрывался от мыслей.

-..брат, рыбу принес я. И я ее готовил…это свежий улов, и ее ели все наши люди… — тихо и словно раскаиваясь проговорил Свирепый.

— Наши люди- Беры, эта доза для них незначительна…. - хмуро проговорил Лютый так напряженно, что его голос буквально звенел, отчего стало не по себе. Я не могла видеть его, но отчетливо понимала, что сейчас он был в ярости. Дикой.

Ледяной. Колкой. Смертельной.

Как звенел напряженный воздух комнаты в ожидании того, что скажет Север, дав хоть какую-то зацепку о том, откуда пришел удар, которого очевидно никто не ждал.

— Это не рыба….

— ЛУНА!!!!!"

"Я вся содрогнулась внутри, словно мой внутренний голос завопил в ту же секунду, когда раздался крик Лютого, что перерос буквально в вой, а затем в рычание такое низкое и грудное, что я бы не поверила, что это мог быть Лютый, а не Ледяной или Янтарь, чьи голоса сами по себе были столь низкими и глубокими, что отдавались гусиной кожей каждый раз при их нереальном звучании.

Если не рыба, то кофе.

Кофе, который она сама принесла для меня…явно давая понять, что не собирается отступаться от Лютого так просто.