Лютый

— Подожди! — едва смогла взвизгнуть я, когда почувствовала, как его ладони легли на мои бедра и Лютый подался вперед, касаясь меня своей подрагивающей эрекцией, которая коснулась влажных складочек, почувствовав, как он застыл, а я быстро села, судорожно стаскивая с себя куртку дрожащими пальцами. Я хотела прикасаться к его обнаженному телу своей кожей, а не быть под тонной одежды, все еще боясь поверить в реальность происходящего.

Бер усмехался, наблюдая за моими попытками раздеться быстро и как можно скорее, отклонившись назад и прислонившись спиной к ледяной стене, глядя так проникновенно, отчего его глаза светились ярче обычного, переливаясь всеми оттенками ледяной страсти, которые отражались на кончиках пушистых, полуприкрытых ресниц.

— Не ожидал, — хмыкнул он как всегда колко, но теперь его тон ничего не значил, потому что в этих глазах я видела его жар и желание, не прикрытое за маской язвительности или холода, протягивая ко мне свою большую ладонь, когда я покрылась мурашками от холода, оставшись совершенно обнаженной, — Иди ко мне, Золотинка…

Ради этих слов. Ради этих эмоций. Ради этого взгляда, в котором я видела собственное отражение стоило пройти через все трудности и недопонимания, чтобы оказаться в его руках, которые согревали и оберегали меня, не причиняя боли, а показывая, что в их кольце я буду в полной безопасности.

Положив руки на его широкие мощные плечи, я застыла, задрожав, когда оказалась сидящей сверху на его бедрах, чувствуя, его могучее возбуждение, которые поднималось вдоль моего позвоночника.

— Сразу будет больно, но потом ты привыкнешь… — прошептал Лютый, подавшись вперед и заключая в свои жаркие объятья, накрывая мои губы жадным и немного жестоком поцелуе, не дав возможности испугаться и задать десяток вопросов, относительно того происходящего, когда мозг просто растворился в его обжигающе мятном вкусе и горячий язык скользнул в мой рот настойчиво и так по свойски, что голова пошла кругом.

Он терзал меня, не давая вдохнуть, не давая возможности подумать, лаская напористо, откровенно и жадно, словно боялся, что больше не будет возможности.

Словно хотел насытится на много дней вперёд."

"— Где ты научился целоваться? — ошалело пробормотала я, облизывая свои влажные припухшие губы, хватаясь за его плечи и чувствуя, как холод кружит вокруг нас, не в силах прорваться сквозь пелену жара, исходящего от Лютого, видя, как он лукаво усмехнулся, выгибая свою бровь:

— А этому учатся?…Как учительница, преподашь мне пару уроков?

— Боюсь, в этот раз мне придется учиться у тебя, — чуть улыбнулась я, напряженно впиваясь в его плечи, потому что Лютый, приподнял мои бедра над собой, явно намереваясь войти, и, вспоминая его размеры…я испуганно сжалась, слыша, как рыкнул Бер.