Лютый

Поэтому спокойно поддержали это совместное решение родителей…

Как сейчас, я помнила тот серый скучный день, когда меня просто пригласили из моей комнаты в зал, где уже были родители Алекса и он сам, представив его, как моего возможного жениха. Не было никаких эмоций — ни радости, ни паники, ни страха ни разочарования. Совершенно ничего. Мы просто выслушали рациональное и продуманное до мелочей мнение наших родителей, согласившись и пожав друг другу руки, словно были деловыми партнерами.

В конце — концов Алекс был вполне симпатичным молодым человеком, который для своего возраста многого добился в своей профессии, а он сказал, что вообщем-то меня не стыдно будет показать его друзьям в лаборатории и мы выросли в одной среде, поэтому вполне подходим друг другу.

И жизнь пошла дальше, с одной лишь маленькой поправкой, что теперь мне иногда нужно было выходить в свет с Алексом, знакомясь с его родней и друзьями, и носить на себе золотое кольцо, которое мы друг другу надели через пару недель, как того требовали традиции.

Нас просто свели как племенных лошадей, аккуратно и деликатно, не настаивая на эмоциях, которых не возникло и после официальной помолвки. Но мы и не сопротивлялись, согласившись с логикой родителей и понимая, что, да, должно быть пора создать то, что люди называют «семьей».

— …Ты любишь его?

Я вздрогнула, услышав приглушенный голос Лютого, даже если он снова не попытался даже посмотреть на меня в этот момент, когда я отрицательно закачала ГОЛОВОЙ:

— Нет. Никогда не любила. Хотела бы, но…не получилось. Алекс не плохой человек.

Все, что он имеет, он добился сам, своим трудом и своей головой. Он умный… иногда даже через чур… — поморщилась я, вспоминая его вечные занудные нравоучения, от которых мои мозги дымились, но я послушно выслушивала все, сдерживаясь и молча, как правипо, — Я уважаю его, как человека. Как друга….

— Почему тогда уехала от него сюда?… — голос Лютого был немного резковатый, но, тем не менее, он не рычал и не сверили меня своими злобными глазами, чего я ждала, уже немного зная этот ледяной колючий нрав, стараясь отвечать ему честно и откровенно, даже если это так непривычно и тяжело было делать вслух:

— Хотела побыть собой…, - я замолчала, когда Бер бросил на меня хмурый, сосредоточенный взгляд, явно не понимая, о чем я пыталась сказать, и я тяжело выдохнула, пытаясь пояснить, и надеясь, что Лютый сможет понять меня хоть немного…даже если едва ли сможет представить жизнь в другом мире, в котором он едва ли когда-то был, как Нефрит, -….сначала надо мной были родители. Они решали за меня, что я буду носить, как буду выглядеть, как говорить и куда пойду учиться.