Лютая охота

Нам осталось несколько часов, чтобы все прояснить, прежде чем сообщить семье о гибели Мусы. Разумеется, история с «ожившим мертвецом» в морге не должна выйти за пределы этих стен. Судебно-медицинская служба не выдаст информацию прессе? Судмедэксперту можно доверять? – спросил он, обращаясь к Сервасу.

– Могила. Абсолютно неболтлива, как ее клиенты.

Сервас увидел несколько улыбок под масками, но напряжение не спадало. Дурное предчувствие отбило у всех охоту шутить, как это обычно и бывало: все прекрасно понимали, что ближайшие часы, да и ближайшие дни, обещают быть беспокойными.

– Ладно, майор, предоставляю вам распределить задания. Завтра утром вы первым делом отправитесь к семье."

"Он выдержал паузу и, прежде чем продолжить, обвел глазами стол, задержав взгляд на каждом из присутствующих:

– Проверяйте все дважды. Рапорты составляйте безупречно. Если нужно, работайте ночью. Потому что это дело, поверьте мне, наделает столько шума, что чертям в аду тошно станет. Да-да. На нас надвигается циклон.

«Не столько циклон, сколько грязевая буря», – подумал каждый.

Вторник

7

Они выехали на окружную дорогу в направлении Мирея, квартала на западе города. Через четверть часа они припарковались на площади перед огромным массивом жилых домов.

Небо было ясное и сияющее, а когда они вышли из машины, лица им пощипывал холодок. Они отправились на старом «Клио» Самиры. Номерные знаки машин, переданных в распоряжение комиссариата – а полицейский парк не меняли уже три года, – были хорошо известны хулиганам с арматуринами. И полиция уже давно не отваживалась появляться в этих местах без сопровождения ковбоев из антикриминальных бригад или местных спецотрядов.

Сервас поймал себя на мысли, что первыми жертвами в этой ситуации становились сами обитатели. У этих людей не было средств, чтобы уехать жить в другое место. Они возвращались с работы поздно, усталые, но должны были засвидетельствовать свою благонадежность у дилеров. Очень часто они вставали ни свет ни заря, чтобы убрать кабинеты тех же дилеров, которые жили в более приличных местах, занимались более пристойными делами и находили для членов этих группировок всевозможные оправдания, первое из которых, а именно то, что они выросли в этих кварталах, принималось безоговорочно.

Они быстро шли между деревьями, мимо газонов на площади: на крышах и в закоулках сидели мальчишки-наблюдатели, у которых был нюх на полицейских в штатском. Они поехали только вдвоем с Самирой: нечего привлекать к себе внимание. В вестибюль они вошли, как в пропасть провалились. На их счастье, было еще рано, и точки сбыта наркоты, эти фильтрационные заслоны у входа в каждый дом, еще не были выставлены.