Люгер

Затем основная информация по Улью и жизни в нем, – сверху легла еще одна тонкая книжица в пружинном переплете. – Далее… живчик на неделю – полтора литра, талоны на бесплатное проживание и еду.

– Да вроде бы не нуждаюсь.

– Никому дела нет, нуждаетесь вы или нет. Свежий? – довольно резко ответила она, сама же и ответила: – Свежий! Получите и распишитесь.

Появился уже виденный парнишка-фотограф, он принес мой новый паспорт, который отдал девушке. Та зажала пластиковую карту в ладони, закрыв глаза, сосредоточилась. Так продолжалось секунд пятнадцать. Протянула мне ай-ди.

– Ваш документ, удостоверяющий личность. За неделю вы должны определиться с работой, чем будете заниматься, будете ли подавать документы на гражданство. О своих планах сообщите в регистрационный центр. Эта процедура подробно описана в Законах, там также приводятся основные, характерные для всех новичков вопросы и ответы на них, поэтому советую не тянуть и ознакомиться. Регистрация закончена. Добро пожаловать в Острог. И всего доброго!

Напоследок Валерия одарила меня отчего-то крайне долгим и злым взглядом – мол, встретимся еще.

Вышли на улицу, где рядом с Дохлером обнаружился Каштан. Поздоровались.

– Сука! – сплюнул в урну Дохлер. – Одолели эти вахтеры! И каждая – кочка на ровном месте…

– Забей, – флегматично отозвался Третьяк.

– Да что «забей»?! Везде бардак, куча вопросов не по делу!

– Ну не забивай, только дело ведь не в ее работе. Вам с ней следует сесть и нормально поговорить, без ваших этих скандалов! Легче жить будет, но это так, добрый совет. Поступай же, как хочешь.

– Ты как? – обратился ко мне Каштан и, не дожидаясь ответа, добавил: – Быстро у тебя регистрация прошла. Обычно Валерия по полтора часа всех мурыжит, всю жизнь выведывает.

– Сука она, и точка! – Дохлер опять – чем не верблюд? – плюнул, но уже на асфальт.

– Люгер, почему не подождал? Сказал же, дождитесь, – с мрачной рожей наехал на меня крестный. – Еле-еле успел.

– Кому? Мне никто ничего не говорил.

– Москвич… – Морда у Третьяка стала еще краснее, чем обычно, что означало крайнюю степень озлобленности.

– Да ладно тебе. Какая разница? – поспешил вступиться за друга Каштан. – Сам же знаешь – как девок видит, про все забывает.

И даже указал на машину, откуда сейчас неслись музыка и веселый смех.

– Вам штраф! Плеваться у нас нельзя! – появился из дверей здоровенный мужик в черной форме с «АК-74» и протянул какой-то квиток Дохлеру. – Вроде бы гражданин, а ведете себя как не знаю кто, сами же здесь живете…

И, не дожидаясь ответа, скрылся обратно в дверях.

Рейдер же только выругался. Да так зло…"

"Я же разглядывал пластиковую карточку, где присутствовала моя фотография, данные, штрихкод, непонятная для меня и невидимая ментат-метка.