Люфтваффельники

Никакой реакции со стороны паровозной бригады! Никакой!

— Твою мать! Ах, так, вашу мать?! Ну, держитесь!

Гнедовский шустро сменил магазин и начал короткими очередями посылать пули в гравийную насыпь железнодорожного полотна, поднимая многочисленные фонтанчики пыли, которые поднимались перед паровозом весьма заметным облачком! Что ни говори, а наш сержант был неплохим стрелком, но ситуации это не изменило!

Безуспешно расстреляв второй магазин до последней железки, Валера в полном недоумении от происходящего, сел на полу и с надрывом в голосе произнес.

— Пипец, я уже не знаю, что дальше делать!

— Надо продолжать стрелять дальше! Ну не совсем же они глухие! На первой же остановке надо будет узнать фамилию машиниста, не Бетховен ли?!

— Парни, попробуйте Вы, может у вас получиться?! Придумал! А давайте все вместе, одновременно… залпом!

Мы вчетвером, дружно улеглись в один ряд на полу теплушки. Лелик передал свой запасной магазин Валере Гнедовскому. Тщательно выцеливая в пляшущем прицеле АК-74 полотно ж.д. дороги метров за 30–50 перед «паровозом», я услышал команду сержанта: «Огонь».

Одновременно рявкнули четыре АК-74. Мы высадили каждый по 30-ть патронов, как вдруг «О, чудо», из форточки кабины локомотива высунулся машинист и наконец-то заметил дым, поднимающийся из-под «огнеопасного» вагона. Ура!

Скорость состава начала заметно замедляться и вскоре он совсем остановился. Мы спрыгнули на землю и, размахивая полотенцами и оружием, побежали к уверенно разгорающемуся вагону. От «паровоза» в нашу сторону бежал машинист с одним огнетушителем в руках.

Встретившись у проблемного вагона, мы начали дружно орать на машиниста, что уже почти полчаса не можем привлечь его внимание. При этом увлекшийся Витя Копыто красноречиво размахивал автоматом перед самым носом у достаточно перепуганного машиниста, который с явной опаской отслеживал траекторию движения пламегасителя на кончике ствола Копытиного АК-74. Пришлось даже отогнать не в меру активного Витю «для охраны» орудия, чтобы не нервировал представителя локомотивной бригады.

Как выяснилось, на пожар прибежал помощник машиниста, а старший в локомотивной бригаде в это время связывается по радио с ближайшей станцией, чтобы вызвать пожарную команду.

Машинист, искоса поглядывая на неожиданно разбушевавшегося курсанта Копыто, который принялся с особым показным рвением и усердием выполнять функции часового в «чистом» поле, озабоченно спросил.