Люфтваффельники

Сейчас родственнички этих ублюдков меня упырем называют… смерти моей требуют… дебилы скотские! …знали бы, что их дорогие детишечки в казарме по ночам вытворяли?! Сами нарожали…

Костик Остриков, потрясенный услышанным, попытался что-то промямлить.

— Ты, это…

Парень улыбнулся от уха до уха и, торопясь выговориться до возвращения тюремных конвоиров, перебивая Костю, продолжил.

— Вышак мне светит, к бабке не ходи но, о другом жалею — еще двух зверей оставил по земле ходить. А они недостойны! НЕДОСТОЙНЫ! Твари они без сердца! Уроды моральные! Нельзя им жить и детей рожать… Эх, еще двое…

Щелкнул ключ во входной двери — вернулся конвой. Судебное заседание продолжилось и быстро свернулось, т. к. опять упала в обморок молодая светловолосая женщина с прибалтийской фамилией. Вокруг нее засуетился дежурный врач, а судья перенес слушание на другой день.

Мы с Костиком тупо отсекали дверь, пока конвой уводил убийцу, а родственники жертв выкрикивали угрозы и всевозможные проклятия на его голову…

Бывший прапорщик шел с гордо поднятой головой, развернутыми плечами и прямой спиной, а его губы беззвучно шептали.

— Еще двое… жаль…

Вечером, сменившись с гарнизонного караула и вернувшись в училище, мы с Костиком поделились впечатлением от рассказа убийцы с остальными курсантами…

Никто из нас не осудил того парня, т. к. ни у кого из ребят не было четкой уверенности, что именно сделал бы каждый из нас, оказавшись на его месте.

p. s. Что же за дурь такая, когда нормальные и вменяемые ребята превращаются в одуревших зверей и тупо обрываются на себе подобных, не только унижая их человеческое достоинство, но и калеча физически… не думая о возможных последствиях, включая такие страшные, как возмездие ценой жизни…

p. p.s. Что было дальше с этим парнем мы так и не узнали, т. к. в гарнизонный караул заступили только спустя пару месяцев, а на «усиление» никого из наших больше не направляли… а спрашивать у коменданта гарнизона язык не повернулся… и так все более-менее понятно.

85. Прыжок

Курсант 45-го классного отделения Фахраддин Мирзалиев (в миру — Федя) попался в самовольной отлучке. В разгар суровой уральской зимы к тоскующему по любовным ласкам парню из солнечного Азербайджана приехала молодая жена. И горячий Бакинский мужчинка 20-ти лет отроду не устоял.

А бессердечный комбат Пиночет в очередной раз традиционно закрыл все увольнения в город. Закрыл наглухо и без исключений. Приезд жены — это не уважительная причина, чтобы выписать маленькую желтую бумажку под названием «Увольнительная записка» и пожелать смущенному юноше приятно провести время… вернее ночь.