Люфтваффельники

Увлекательная игра шла с переменным успехом! То Женькин палец успевал выскочить из Витькиной ладони за какое-то неуловимое мгновение, то курсант Копыто все же захватывал шаловливый пальчик в свои тиски, и довольно закатывая глаза под образа, самозабвенно лыбился от уха до уха и радостно сиял как первая лампочка Ильича…

Капитан Нахрен тем временем пробубнил список 43-го к/о и уже дошел до середины 44-го… как вдруг неожиданно для всех, Витя Копыто вывалился из монолитного строя с пронзительным визгом?!

Все курсанты 4-й роты сначала вздрогнули от душераздирающего вопля, резанувшего по ушам и от вида курсанта Копыто, который хаотично прыгал в центральном коридоре, брезгливо вытирая ладони о свою гимнастерку и галифе, а затем захохотали над очередным представлением казарменного клоуна!

Капитан Нахрен же, выронил из рук планшетку со списком роты, и опасливо глядя на взъерошенного курсанта Копыто, разразился истеричными криками.

— Совсем ухулел, мундеркинд сраный?! Чего визжишь как свинтус недорезанный! Я ж чуть не обгадился с перепугу! Разве так можно подрывать авторитет своего командира, ась?! Как бы я командовал ротой с дерьмом в штанах?! Уф… Что, не устал за день?! В наряд на свинарник захотел или три наряда на тумбочку?!

— Тащ капитан, простите, задумался чего-то… показалось… мерзость такая…! Фубля, аж передернуло!!!

— Какая такая мерзость?! Ась?! Лучше бы шкурку свою передернул, истеричка гимназическая… Похоже, спать никому не хочется, да?! Ну…., ладно… сейчас мы это поправим! Рота, смирно! Из-за неуставных воплей курсанта Копыто, вечерняя поверка начинается сначала… Авдеев!

— Я!

— Апестин!

— Я!

…..

Рота недовольно загудела, но делать нечего, народ быстро стих, осознавая, что последствия могут быть гораздо хуже — беготня вокруг скверика с памятником В.И.Ленина, причем в противогазах. Поэтому, ну его нах, снова, значит снова. И утомительная процедура монотонной переклички началась заново с 41-го классного отделения.

Личный состав 4-й роты угрюмо перетаптывался на месте, периодически меча в сторону Витьки Копыто многообещающие взгляды, полные «сердечной благодарности и сопливого восторга».