Люфтваффельники

А как они бежали злосчастную стометровку?! Господи, какая пуля?! Что Вы, что Вы?! В лучшем случае — степенно летящее ядро! …или даже нет, скорее всего — лениво катящийся валун! Вот!"

"Да и стандартная 3-ка для Тута и Тама была полный 3,14здец! Не хватало парням-великанам банальной выносливости, чтобы поддерживать скоростной режим от старта до финиша, отдышка мучила, и потели сильно, хоть ХБ на финише выкручивай.

Про марш-броски на 6-ть и более километров вообще молчу. Финишную линию несчастные братья пересекали исключительно в положении «волоком» и в полубессознательном состоянии. Стыд и срам, вопросов нет, а куда деваться?!

Ходить?! Пожалуйста! Хоть с рассвета и до заката, но медленно и размеренно. Можно даже с непомерными весами в рюкзаке за спиной или с телами парочки-другой «бездыханных» товарищей на плечах — легко! А вот бежать?! Увольте! Не обучены! Не приспособлены! Не могём, хоть стреляйте!

Со спортивными снарядами дела обстояли еще хуже. Между брусьев братья Тутаевы фактически не помещались по причине непростительной узости конструкции таковых. Не продумали изготовители спортивных брусьев и не предусмотрели дерзновенную возможность, что какой-нибудь средне упитанный бегемот или крохотных слоник изъявит страстное желание покрутиться «белкой в колесе» на этих самых брусьях. Недоработочка вышла с брусьями! Узковаты! Обещали исправить в опытной партии, но не скоро!

До перекладины турника братья Тутаевы благополучно допрыгивали и даже умудрялись зацепиться, врать не буду, было такое. И Тут и Там замечательно фиксировали идеальный вис… вот в принципе и все. А чего больше то?!

Пока братья тупо висели неподвижными тушками (извиняюсь, бесформенными ТУШАМИ — данное слово наиболее верно характеризует незабываемое и завораживающее зрелище), турник постепенно и неизменно прогибался, а Тут и Там медленно опускались вниз, каждый раз касаясь ногами земли. При этом вертикальные стойки турника страшно изгибались, растяжки натянутые как струны жалобно скрипели и тихо постанывали, а поперечная перекладина напрягалась как тетива гигантского лука.

Когда, наконец, парням надоедало стоять на земле с поднятыми вверх руками и сдерживать изогнутое от непомерного напряжения железо, и братья разжимали свои уставшие пальцы, то напряженная металлическая конструкция (турник, то есть) резко освобождалась от невиданной массы. Распрямляющиеся стойки с воем долгожданного облегчения почти мгновенно принимали первоначальное положение, а поперечная перекладина с радостным визгом выстреливала в воздух, при этом, многократно вибрируя, возвращалась в исходное положение уже в несколько погнутом виде.