Люфтваффельники

Какой же я все-таки Гений, а Витек?!

Улыбающийся и довольный Женька схватил шинелку и задорно подмигнув полному самых радужных предчувствий и сияющему, как 100-ваттовая лампочка Копыто, убежал в коридор."

"Не успел он скрыться за дверью, как резко зазвенел звонок, оповещающий об окончании очередной учебной пары. Ребята стали шустро собираться, чтобы, не теряя времени быстренько одеться и перейти в другой учебный корпус на занятия по приборному оборудованию самолета. Курсант Петровский проснулся разбуженный весьма неприятной трелью навязчивого звонка и сладко потянулся. Он подтянул отвисшую челюсть, вытер слюну, нехотя расправил смятую шапку и, многократно позевывая, ленивой походкой двинулся вслед за ребятами в раздевалку за верхней одеждой.

В раздевалке, все парни разобрали свои шинелки и неспешно одевались. Витя Копыто, в предвкушении скорой развязки, снял с вешалки свою шинель и, не спуская хитрющих глаз с Петровского, приготовился принять самое активное участие в неумолимо приближающейся коллективной «ржачке». Он, уже загодя растянул свои пухлые губы в гнусной улыбочке но, через мгновение удивленно выпучил глаза и скорчил возмущенную рожицу, так как происходило что-то непонятное и непредвиденное. А именно.

Заспанный Петровский, с идеально отпечатавшейся на его левой щеке звездой с кокарды зимний шапки, абсолютно спокойно и беспрепятственно надел свою родную шинелку, свободно просунув руки в широкие рукава. Затем он надел шапку со следами недавней слюны на серо-голубом мехе и вытащив из недр многострадальной шапки мятую вдрызг сигарету с надломанным фильтром, вышел на улицу покурить в ожидании остальных ребят, на ходу застегивая поясной ремень.

Ничего непонимающий и обманувшийся в своих надеждах Витя Копыто, обиженно надул губы и сунул руки в рукава своей шинели. Ага! Приехали. Пальцы сразу же уткнулись в непреодолимое препятствие в виде прочных двойных швов. «Во, дурак!», — пронеслось в голове у курсанта Копыто. «Значит, этот пройдоха Ящиков, наколов меня, как маленького «писюневича», заставил зашивать рукава у своей же собственной шинелки. Твою мать… и как же я на личное клеймо не взглянул, дубина дубовая?! Писец!»

— 1:0!

Весело рявкнул под общий смех Женька Ящиков и начал быстро натягивать свою шинелку, да так и замер в неестественной позе с отведенными назад руками. Засунув одновременно обе руки в рукава шинели, он так и остался, беспомощно стоять в промежуточном положении, старательно дергаясь всем телом в тщетной попытке сбросить «застрявшую» шинель на пол.

— 1:1!

Угрюмо промолвил Копыто и побежал по учебным классам, искать у ребят из других отделений какие-нибудь ножницы или перочинный ножик, чтобы распороть собственноручно навязанные узлы.