Люфтваффельники

Испытание на партийную профессиональную пригодность длилось целый год. А там опять куча собраний, политотдел училища и прочее. В случае, успешного прохождения всех вышеуказанных процедур, тебя принимали в монолитную семью коммунистов. Своего рода — типа мафии, но на государственном уровне. Очень похоже! С каждой зарплаты отчислялась доля в «общаг», для обеспечения достойного содержания вышестоящего аппарата. А это, уже другие деньги! Не те детские 2 копеечки в копилку ВЛКСМ, а много больше! Но, и членство в партии давало тебе возможность претендовать на престижную работу за границей, на внеочередное право поступления в академию, на более успешный и быстрый карьерный рост и т. д. и т. п.

А можно было вообще забросить тяжелую службу и монотонную работу, и посвятить себя полностью, и всего без остатка партийной работе. Двигаясь по прямым коридорам и уютным кабинетам горкомов, райкомов, обкомов и прочих «-комов», можно было получать за этот непыльный труд, зарплату, превышающую денежное содержание обычного инженера, военнослужащего, учителя, врача и остального расходного материала. В разы!"

"К тому же, в эпоху тотального дефицита — от промышленных товаров до продуктов питания, комсомольско-партийные трудяги отоваривались в закрытых магазинах, получали весомые продуктовые наборы и возможность внеочередного приобретения автомобилей, телевизоров, дубленок и много еще чего, о чем обычные граждане нашей страны могли только мечтать. Именно, за такими колоссальными возможностями и скрытыми привилегиями, дружной и организованной толпой наши комсомольские вожаки, ломанулись в члены коммунистической партии на перегонки, расталкивая друг друга локтями, сбивая с ног конкурентов и вознося восхваления своим скудным достоинствам до заоблачных небес.

Их, естественно, быстренько и дружно рекомендовали куда следует. На комсомольских собраниях единогласно выдвинули куда надо, политотдел всех утвердил. Всем этим счастливчикам выдали серые книжки кандидатов в члены КПСС и все. Наступила тишина! Больше заявлений в партию не было! Месяц, два, три, полгода, ни одного! Политотдел напрягся.

Сверху грозно вопрошали о работе с подрастающим поколением, о его желании пополнить ряды активных строителей коммунизма, о числе кандидатов, о количестве заявлений, о проделанной работе по сбору партийных взносов.