Люфтваффельники

Если кто-то не согласен, тогда по приезду в караулку, Витя сразу идет сдаваться! Добровольное признание вроде как бы смягчает вину… Итак парни, кто за то, чтобы дать Вите фору в 8-мь часов, вдруг «беглеца» совесть замучает или он одумается и действительно вернется?! А?!

Честно говоря, вылетать из училища, а тем более оказаться под «строгим, но справедливым» следствием и испытать на себе все прелести дисциплинарного батальона никому из нас совсем не хотелось, но Витьку было откровенно жаль. До него, наконец, дошло, что он натворил и парня колотила мелкая дрожь.

Валера Гнедовский первым поднял полусогнутую в локте руку вверх и тихо спросил.

— Кто «за»?!

Все ребята, особо не медля, подняли руки, курсанта Копыто надо было спасать. Он, конечно, дурачина редкостный, что в очередной раз подтвердилось в результате «глубоко-обдуманных» действий, но мы «своих парней» в «биде» не бросаем! Попробуем, а там как получится?!

Растроганный Витя чуть не плакал. Он понимал, чем мы все рискуем, и монотонно твердил как заклинание, «уговаривая» нас и себя в первую очередь.

— Он скоро вернется! Он скоро вернется, он обещал… два часа…

Ребята уехали, рычание армейского ЗИЛа затихло в ночной тиши. Мы с Леликом молча сидели на жестких табуретках и старались не смотреть друг другу в глаза. На душе скребли кошки, и было очень тревожно.

Все было предельно ясно и понятно — наше алиби было настолько хлипким, а возможные отговорки «шиты белыми нитками», что мама не горюй!

К тому же, достаточно было нашему Витеньке на следующей пересменке удивленно выпучить глаза и поднять тревогу, как главными подозреваемыми в побеге «арестанта» автоматически становимся мы с Леликом. Это же, как дважды два! Но Витя Копыто не такая же сука, чтобы нас подставить?! Хотя, в такой гнилой ситуации, когда на кону стоит реальный срок заключения, кто его знает?! Мде, ситуёвина?!

Вот в таких невеселых мыслях потянулись эти бесконечные 4-ре часа. Спать совсем не хотелось, нервы натянулись до предела, а ладони и ХБшка на спине предательски намокли. В воздухе физически ощущалось «электричество» нервозности и напряжения. Хотелось вскочить с табуретки и энергично побегать по комнате охраны от стенки к стенке, но места в помещении было непростительно мало, и мы сидели неподвижно как влитые.

Неожиданно по ушам ударил противный звонок телефона. Я инстинктивно вздрогнул, а Лелик взял трубку.

— Часовой 7-го поста, курса… Ну чего тебе надо, придурок?! Нет! Никого! Не пришел! Нет! Ладно, позванивай время от времени. Да, понимаю, что очко противно пульсирует! У самого очко так сжалось, что иголку хрен засунешь! Все, не трахай мне мозг и так противно на душе! Отбой!

Я понял, что звонил Витя, переживающий об «арестанте».