Люфтваффельники

В это туманное утро, командиры соседних рот, приняв грамотное решение о корректировке распорядка дня, не вывели свои подразделения на утреннюю зарядку. Честь и хвала этим офицерам. Низкий поклон. Они дали небольшую передышку своим курсантам, чтобы те поспали лишние 15-20-ть минут, а затем, не торопясь, встали, умылись и подготовились для очередного изнуряющего витка нарядов и хозяйственных работ, которые надлежало выполнить за всех парней, лежащих на излечении в обсерватории и вновь обгадившихся сослуживцев. Дизель ежедневно собирал урожайную жатву.

Но Зайчик пошел по иному пути. Он решил красиво рисануться перед комбатом, и зарекомендовать себя принципиальным и строгим командиром, свято исполняющим требования распорядка дня и не дающим спуску симулирующим усталость бездельникам и обалдуям.

— Рота! Напра-Во! За мной, Бегом Марш!

Облаченный в новенький спортивный костюм и легонькие кроссовки, вставив в уши наушники от супердефицитного кассетного плейера, лейтенант возглавил колонну из вяло бегущих курсантов. Мы же были одеты лишь в галифе и тяжеленные яловые сапоги. Влажный туман, неприятно облегал голые тела ребят, вызывая противный озноб и покрывая их густой «гусиной кожей». Уставшие и «забитые» мышцы ног, с трудом отрывали от асфальта тяжеленные «противотанковые» армейские сапоги. Зайчик был бодр и свеж, он как горный козлик, легкими прыжками летел навстречу комбату а, следовательно, и своей блестящей карьере.

Сделав полный оборот вокруг училища, наша одинокая рота, почему-то не встретила Пиночета. Блестящий план Зайчика дал трещину. Но он решил идти до победного конца. Несмотря на легкую спортивную экипировку, Кролик устал скакать и принял воистину замечательное решение. Он взгромоздился на крыльцо, отсекая нам, возможность пробраться внутрь теплого здания через входную дверь и дал команду, бегать вокруг казармы до победного конца. А сам принялся терпеливо ждать комбата, всем своим видом показывая полный тотальный контроль над ротой курсантов, которая послушно наматывает круги."

"Тихо матерясь и проклиная неугомонного спортивного маньяка и меломана Зайца, искренне желая ему отупеть и оглохнуть от плейера-дебильника, наша рота медленно забежала за угол казармы и остановилась. Принимать участие в этом идиотизме не было никакого желания ни у сержантов, ни у рядовых курсантов. Вечно стоять на промозглом влажном холоде тоже было абсолютно бесперспективно. А проскочить в двери казармы за спиной стоявшего как монумент лейтенанта Зайчика было невозможно.