Люфтваффельники

От использования стирального порошка и хлорки в огромных количествах, а так же такой дряни, как лизол и прочая химия, призванная эффективно и безжалостно уничтожать все виды бацилл и бактерий, наши руки сначала побелели, а потом, кожа истончилась, начала трескаться и покрылась незаживающими язвами и болячками. На все просьбы хотя бы о кратковременной замене, нам отвечали, что людей нет, и ко всему прочему, наша команда очень хорошо справляется с поставленной задачей. Достойной замены для нас просто не найти. Родина нами гордится! Ура!"

"Конечно, приятно услышать такой лестный отзыв о наших скромных персонах. Но, руки нещадно болели и кровоточили. В адском коктейле из моющих средств бесследно растворились толстенные грубые мозоли, которые была набиты на ладонях ребят от ежедневных занятий на турнике и брусьях в спортивном уголке.

Чистая посуда давалась нам тяжело, очень тяжело. Днями напролет, мы работали в мокрой одежде, с руками изъеденными хлоркой. Таская тяжеленные баки с кипятком, наши руки вытянулись как у обезьян, ниже колен, почти до самого пола. Трое ребят, включая меня, обварили паром глаза. В медсанчасти, нам заложили за нижнее веко какую-то глазную мазь, которая несколько заглушила болевые ощущения, облегчив наши страдания, и отправили мыть посуду дальше. Повторно, обработать воспалившиеся глаза, времени не нашлось. Это так, лирика.

В расположение родной роты, мы возвращались, зачастую уже после вечерней поверки. Молча кивали головой дневальному, в знак приветствия и проходили в спальное помещение. Нас никто ни о чем не спрашивал. Говорить не хотелось, язык от хронической усталости совсем не ворочался. Мы не умывались, так как на воду смотреть уже никто не мог. От постоянного пребывания по колено в воде разбухли сапоги. Стащить их с ног, перед сном и обуть утром, было весьма проблематично. Снять сапоги можно было только при помощи товарища. За ночь, яловые сапоги почти не просыхали. Летом казарменная сушилка не работала.

Мы обессиленные валились на койку. По ночам нам снились тарелки, «дискотека» не отпускала нас даже во сне. Моя самая нелюбимая песня с той поры, та в которой есть фраза: «Кружатся диски!»

Положение остальных ребят, тоже, мягко говоря, было не фонтан. Кое-кто ходил в караул через день, а там боевые посты, оружие, боеприпасы. Измотанные ребята, при разряжении оружия путали последовательность своих действий и частенько по ночам, особенно где-то в районе 4-х часов утра, когда сон накатывается вопреки желания и воли курсанта, раздавалась короткая очередь.