Люфтваффельники

А по мере прочтения писем, лица ребят с неописуемой мимикой, подкупающей своей непосредственностью, выдавали всю бурю эмоций, которые захлестывали каждого, кто держал в руках мятый листочек долгожданного письма…

По факту многократного прочтения письма, оно бережно складывалось в разорванный фактически в клочья конверт (ибо именно конверт был главным препятствием к долгожданной весточке и его безжалостно взламывали как оборону упорного противника, как замок на сундуке с кладом, как «броню» свадебного платья, скрывающую…)

Письма были разные. Были письма из дома от родителей, от сестер и братьев. Были от любимых девушек …и опять же разные… Были письма щедро пропитанные девичьими слезами и дефицитными французскими духами, тайно украденными у мамы. Были листки бумаги с наивными рисунками в виде цветочков, и различных зверушек с трогательными мордочками… Были с отпечатком свежего поцелуя пухлых губок, щедро намазанных помадой… А были короткие, типа: «Прости, сердцу не прикажешь, беременна от твоего лучшего друга, выхожу замуж, привет и все такое…»"

"Последняя категория писем радикально выбивала парней из состояния душевного равновесия ибо, находясь внутри «колючей проволоки» и на удалении в тысячи километров от родного дома, под ежедневным прессингом, нервы у ребят были фактически оголены. Почти все курсанты жили от «письма до письма», зачастую идеализируя своих возлюбленных. Т. к. все великое хорошо смотрится на расстоянии, а вблизи могут быть заметны изъяны и все такое… Поэтому, тлеющие чувства к своим «соседкам» по парте, по дому, по улице и т. д. в военном училище вспыхивали с новой силой. И многие парни горели очень ярко, засыпая «предмет своей страсти» кубометрами любовной макулатуры с незатейливыми стихами собственного сочинения и весьма сомнительного содержания…

Тили-тили, трали-валиЯ соскучился, подругаТы мне снилась этой ночьюГорько плакал я в подушкуВ кулаке сжимая фотоГде мы сняты вместе летомНа пляжу в красивом Сочи…Будьте снисходительны и поймите правильно, курсанты военного училища — не Пушкины, а само училище ВВС — не институт благородных девиц! …а жаль, ибо эмоции зачастую переполняли через край, а выразить их красоту и затаенную глубину, банально не хватало слов, увы! И девицы не помешали бы, честно говоря… мде…

Чтобы не травмировать ребят «потенциально» дурными известиями и не провоцировать на необдуманные поступки в нашем училище ВВС было ЖЕЛЕЗНОЕ правило — перед заступлением личного состава в караул, письма не выдавать! Оно и правильно, чтобы у парнишки, получившего последнее «прости» и холодное «прощай», за время нахождения на посту наедине самим собой в растрепанных чувствах и с верным автоматом Калашникова, не возникло дурного желания пальнуть се