Люфтваффельники

Поэтому конкурс среди желающих заступить на пост у городского архива был очень высок — 30-ть человек учебного отделения на место и, вся курсантская братия ревностно отслеживала наступление своей долгожданной законной очереди. Особенно весной или летом.

В тот знаменательный день на «блатной» пост должен был заступать Витя Копыто. Спустя год томительного ожидания, наконец, подошла его очередь. Витя откровенно светился от счастья и, носился на форсаже по казарме, напевая какую-то модную песенку, при этом отчаянно фальшивя и безбожно перевирая слова. Он заблаговременно выстирал и идеально отгладил свое обмундирование ХБ. До зеркального блеска начистил бляху на ремне и, тщательно прогладив сапоги утюгом, старательно начистил их так, что в солнечный день смотреть на них без опасения ослепнуть от нестерпимого блеска, было просто невозможно.

Витька выбрился до «синевы» — на два миллиметра под кожей и без малого, миллион раз покрутился перед зеркалом в бытовке, оттачивая суровый взгляд мужественного защитника Родины. Далеко не каждый артист так тщательно готовится к своему выходу на сцену, как готовился курсант Копыто перед заступлением на охрану городского архива. Витя был в предвкушении своего «звездного часа» и сногсшибательного успеха у местных красавиц.

Но случилось непредвиденное — родители Виктора вызвали его на междугородние переговоры срочной телеграммой «Молния». Копыто капризно отклячил нижнюю губу и скорчил обиженную рожу, как будто у него украли конфетку, а потом еще и гундосо-шепеляво выматерился. Возможность услышать родные голоса его радовала, чуть ли не гораздо меньше, чем смутная перспектива покрасоваться перед случайными прохожими и зацепить очередную неразборчивую «мадаму» на вечерней улице."

"Толпа ребят злорадно захихикала и единогласно предложила вычеркнуть Витьку из списков кандидатов на «блатной» пост, как уже дождавшегося такого счастья. Копыто, услыхав о таком раскладе, чуть публично не отрекся от своих родителей и наотрез отказался идти на телефонные переговоры, пока не получил «клятвенные гарантии», что его очередь совсем не «аннулируется», а просто переносится на следующий караул. И только после многократного подтверждения этой обнадеживающей информации, искренне переживающий Витя в самых расстроенных чувствах нехотя отправился на почтамт для проведения долгожданных переговоров с малой родиной — Пилопедрищенском.

… а с нами в караул заступил курсант Першин (кличка «Першинг») из другого классного отделения нашей роты — краснощекий щеголь из Мурманска. Причем, Славка Першин заступил «без малейших претензий», лелея в душе определенные романтические планы на «блатной пост».