Люфтваффельники

При этом комбат никогда не забывал внести всех провинившихся в список «очередного» внеочередного наряда. Вопросов нет, естественно он был прав, но нам от этого было не легче.

И вот однажды суровой уральской зимой, во 2-ю среду февраля Пиночет решил превзойти самого себя и притащил на построение батальона не какую-нибудь там позорную маломощную и слабосильную дымовую шашечку микроскопических размеров, а огромную зеленую металлическую хрень, размером с внушительное ведро. Объемная штукенция с двумя внушительными ручками по бокам выглядела непривычно и достаточно устрашающе.

Толпа недоуменно и робко притихла, на улице было -32 с порывистым ветром. Надевать резиновые намордники добровольно никому не хотелось. Все курсанты настороженно смотрели на зеленое ведро, которое всем своим видом источало явную угрозу.

Полковник Серов с доброй отеческой заботой посмотрел в наши испуганные лица и нежно со своей неизменно-стандартной ехидной улыбочкой подал команду: «Газы». При этом, вытащив зажигалку, он осторожно поджег фитиль зеленой ведроподобной шашки.

Было жутко холодно, порывистый ветер безжалостно трепал полы тонюсеньких курсантских шинелей, пробирая промозглым холодом почти до самых костей, и естественно почти никто из ребят не горел желанием расстегивать сумки противогазов и уж точно не торопился надевать противные и замерзшие резиновые маски противогазов. Все заворожено смотрели на быстро убывающий фитиль."

"Пиночет, откровенно скучая, искоса наблюдал, как веселый огонек, щедро разбрасывая многочисленные искры, постепенно подобрался к верхней крышке «ведра» и, замерев на короткое мгновенье как бы раздумывая, ярко вспыхнул на прощание и шустро исчез внутри зеленой банки. Пиночет оживился, его улыбка стала заметно шире, в глазах загорелся гаденький огонек любопытства и азарта, веки слегка прищурились, комбат замер в ожидании чего-то «этакого» особенного.

Через секунду банка весело пыхнула и начала очень активно дымить клубами желто-горчичного газа, показывая неожиданно достойную производительность. Желто-горчичный дым буквально поднимался столбом, а затем горчичная его часть начинала стелиться вдоль поверхности земли, желтая — поднималась выше и рассеивалась. Комбат был явно доволен, но не долго.

Сильный уральский ветер начал сносить эту вонючую дрянь в сторону от курсантов, и она фактически не цепляла наш строй. Пиночет видя, что ядовитое облако расходуется напрасно, фактически «в никуда» и не производит ожидаемого эффекта на курсантскую братию, обиделся как капризный ребенок. Он смешно выпятил нижнюю губу и раздраженно повторил свою любимую команду: «Газы».

Мы, мягко говоря, не спешили ее выполнять, потому что на сильном ветру даже шевельнуться было противно и холодно.