Люфтваффельники

И Вы знаете — ничего критичного, вроде как бы хватало, обходился наш казарменный филолог таким достаточно «богатым и разнообразным» словарным запасом. Все окружающие его прекрасно понимали. А что не понимали, то успешно додумывали, частенько в свою пользу естественно. Но это уже отдельная история. Итак, ротный…

К тому же, он был человеком переменного настроения и при малейшем отсутствии «оного», с превеликим энтузиазмом и патологическим удовольствием срывал «приступ немотивированной ипохондрии» на любимом личном составе. (см. «Как хорошо быть генералом»)

В 4-й роте среди курсантов частенько ходила такая загадка: «Чем отличается Володя Нахрен от реактивного самолета?» Ответ: «Самолет, сначала видно, а потом слышно! (реактивный самолет, преодолев звуковой барьер, летит быстрее скорости звука) А Нахрена сначала слышно, а потом уже видно!» Как общеизвестно в любой шутке присутствует лишь микроскопическая доля шутки, а все остальное — чистейшая правда.

Наша легендарная рота дислоцировалась на 2-м этаже старого 3-х этажного здания, 1943 года постройки, которое ударными темпами возвели плененные под Сталинградом фашистские гастарбайтеры. Искренне раскаявшиеся на стандартном уральском морозе приверженцы теории Гитлера об исключительной роли арийцев в мировой истории, полуобмороженные потомки викингов в едином трудовом порыве старались от «чистого нордического сердца» хотя бы частично компенсировать нанесенные ими, по чистому недоразумению, естественно, и по вопиющей случайности, безусловно, все нечаянные разрушения в нашей стране."

"Бывшие солдаты вермахта и люфтваффе свято поверили в преимущество социализма, поэтому остервенело пахали днем и ночью, как убежденные «стахановцы», ненавязчиво подгоняемые строгим конвоем, в слабой надежде завершить текущую пятилетку за три дня. И тем самым хотя бы частично искупить свою вину перед русским народом и заработать себе пусть даже иллюзорный шанс на досрочно-условное освобождение, с торжественным клятвенным обещанием, передать всем своим грядущим потомкам строгий запрет, когда-либо пересекать границу СССР и не дай Боже с оружием в руках. Думается, именно поэтому здание нашей казармы было построено очень добротно, качественно и на славу.

А гуманизм русского народа всегда был общеизвестным, поэтому «перековавшуюся на гостеприимном Урале» немчуру после окончания войны почти сразу отпустили на историческую родину восстанавливать то, что неосторожно порушили русские солдаты, а зря. Поторопились однозначно. Надо было бы «бригаду трудолюбивых пацанов-ударников» до 2000-го года у нас в гостях подержать, чтобы в соответствии с обещаниями М.Горбачева, немецкие гастарбайтеры построили каждому жителю СССР отдельное жилье.