Люфтваффельники

Ну, никак!

Картина повсеместно трогательно целующихся и нежно обнимающихся парочек, стремящихся найти уединение на скамейках в еле пробивающейся листве ниспадающей кроны ив, растущих вдоль училищного пруда, острым лезвием зависти резала Витьке прямо по сердцу и серпом — по яйцам. Витя жаждал любви. Немедленно!

Его умилительно-похотливые ужимки и недвусмысленные жалобно-страстные вздохи окончательно вывели из душевного равновесия сержанта Гнедовского и тот, рассвирепев, выдал следующее.

— Короче так, ловелас озабоченный, осеменитель хренов, фиг с тобой! До ужина я тебя прикрою, но чтобы на вечернем построении был как штык. Иначе, прости дорогой, но евнухом, я тебя лично сделаю! Кстати, а как ты предполагаешь в таком виде по улицам города шарахаться?! Тебя же любой военный сразу зацепит и в комендатуру сдаст! У тебя же на «морде лица» написано, что ты сексуальный маньяк и похотливый самоходчик.

— А я такси словлю и прямо к подъезду Маринкиной общаги. Ну а там, тили-тили-трали-вали и все такое…! А потом, Маринка машину поймает, я в нее прыг и сюда, прямо к дырке в заборе. Все будет в лучшем виде, не боись и не сумлевайся! Ну, как план?! Правда, генитально?!

— Опоздаешь хоть на секунду, не обижайся родной, будешь неделю жить на тумбочке, причем без первичных мужских признаков — без гениталий то есть! Усек, гениальный?!

Курсант Копыто обиженно отклячил нижнюю губу и капризно надул щеки.

— Валера, я тебя хоть раз подводил?!

Сержант Гнедовский болезненно поморщился, явно вспоминая свой «космический» полет в нисходящем штопоре с 3-го этажа женской общаги с последующим приземлением в цветочную клумбу (см. «Спорт и приметы»), а также все треволнения и седые волосы, нажитые в гарнизонном карауле (см. «Нервные клетки не восстанавливаются»)

— Витя, молчи, я тебя умоляю! Сверим часы.

Курсант Копыто и сержант Гнедовский, синхронно задрав левые рукава на своих гимнастерках, одновременно посмотрели на одинаковые наручные часы «Победа», которые задорно поблескивали новенькими корпусами. (см. «Постой паровоз, не стучите колеса») Витя попытался было акцентировать внимание хмурого сержанта на часах.

— 15.27., можно Кремлевские Куранты сверять, а у тебя?! Вот и часики, кстати, тоже как бы не без моего скромного участия…

— Копыто, исчезни с глаз, пока я не передумал.

— Валерик, будь спок, меня уже нет! Это уже не я, а оптический обман зрения, с угасающими вдали акустическими колебаниями воздуха… Не волнуйся, все будет тип-топ, в лучшем виде. Кстати, денег на такси не одолжишь?!

— Ну, хамло беспардонное?! Пшел вон идиота кусок! Причем, бОльшая половина… Трояка хватит?!

— А цветы?! Я же не могу без цветов?! Гусары без цветов — моветон!

— Пятерка и проваливай! Больше все равно нет.