Люфтваффельники

Во, мордуленции у них повытягивались, мама не горюй! Ничего, хамов надо учить, в следующий раз будут повежливей."

"Хлястики снимали и при сдаче гарнизонного караула у вновь заступившего состава наряда, который уже впрягся в несение дежурства. Естественно, при условии, что нас меняли курсанты из ракетного или «помидорного» училища внутренних войск.

Солдатские хлястики нас не интересовали по определению, ибо сукно солдатских шинелей радикально отличается по цвету от курсантских. Поэтому солдаты Красной армии могли спать спокойно. Они в сферу нашего повышенного интереса, как охотников на шинельные хлястики, просто не входили.

Тем временем, наши безбашенные охламоны, умудрялись привозить из гарнизонного караула от 2-х до 5-ти хлястиков, которые мгновенно расходились по рукам страждущих ребят, профукавших (мягкий вариант) свои родные хлястики.

Все, доставшиеся по наследству от старших курсов обучения, шинели были распущены по швам на куски войлока, из которых в училищном ателье нашили горы запасных хлястиков и распределили во всех ротах 1-го курса поровну. Или по честному?! Не помню, но хватило всем и не по разу.

В результате — уже у каждого курсанта-первокурсника в личной полевой сумке лежало по 2–3 запасных хлястика, 4-й висел на шинелке, пришитый к ней намертво и все равно хлястики продолжали пропадать с патологически безысходной периодичностью. Просто фантастика! Удивительное явление, лежащее за пределами разумного объяснения.

Но самое смешное, что как только мы перешли на 2-й курс обучения, ВСЁ!!! Эпидемия пропажи хлястиков внезапно и самопроизвольно закончилась! Непостижимо, но факт!

Как только на левом плече курсантской шинели, прямо под шевроном, появились две «курсовки» — нашивки, указывающие курс обучения в военном училище, пипец, хлястики перестали пропадать, причем совсем. Тоесть, абсолютно! Интерес к ним просто сошел «на нет», и они оставались мирно висеть на своих законных местах, независимо от длительности нахождения шинели вне пределов пристального внимания законного хозяина.

Аж даже стало как-то неинтересно учиться. Приходишь в раздевалку после очередного занятия, сердце трепетно колотится в азартном сомнении — сняли хлястик или все же не сняли?! Нет, не сняли. И уже не снимут, 2-й курс, однако. А это уже каста «неприкасаемых», не хухры-мухры. Куда деваться, а жаль, было так весело.

Лишь однажды, у киевлянина Лелика Пономарева, когда он учился уже на 3-м курсе обучения, кто-то из «минусов», по личной дурости, попытался снять хлястик с шинели.