Люфтваффельники

Он на правах победителя кросса по пересеченной местности — коридорам квартиры, заперся в персональном кабинете раньше, чем мы успели снять обувь. А нам с Витькой осталось терпеливо ждать своей очереди.

Дабы не терять время зря и скоротать вынужденное ожидание с пользой мы, продолжая весело толкаться, заскочили в комнату Лелика и, не включая свет — на ощупь запустили магнитофон, который сразу же выдал замечательную песню Виктора Цоя «Война». А так как, в наших венах протекал коктейль из смеси дурной молодецкой кровушки и высококачественной украинской горилки примерно в равных пропорциях, то заведенные забойной музыкой и изначально хорошим настроением, мы с Витькой начали прыгать по комнате как два барана и старательно подпевать популярной песне любимой группы.

— Вооойййййнаааааа!!!!! Меееееждуууууу зеееееемлёёёёёй и нееееебоом!!!! Войнааааа!!!!! — дружно орали мы, как два незаслуженно амнистированных из дурдома, идиота и скакали по темной комнате, рискуя врубиться друг в друга или в мебель."

"От таких активных физических упражнений, организм Копыто переполнился, его анальный клапан вышибло, и Витька оглушительно выпустил в атмосферу огромную порцию метана, скопившуюся в его кишечнике.

— Ба-бах!

Напуганный неожиданным грохотом, я инстинктивно присел, уклоняясь от «пролетающего снаряда». Было очень похоже на выстрел из РПГ-7 — ручной противотанковый гранатомет.

Кроме оглушительного выхлопа, сопоставимого по громкости с небольшим взрывом, по комнате неизбежно начал распространяться характерный запах сероводорода, такой замечательной консистенции и приятности, что у меня сразу же начали слезиться глаза. Я мгновенно перестал активно радоваться жизни и скоропостижно подлетел к окну, в смутной надежде глотнуть порцию свежего воздуха и тем самым спасти свою никчемную жизнь. Пока я в полумраке комнаты на ощупь сдвигал шторы, тюль, переставлял цветы и отчаянно боролся со шпингалетами на окне, Витя продолжал, как ни в чем не бывало носиться и прыгать по комнате, истошно фальшивя и подвывая своему корейскому тезке Цою.

— Воооййййнаааа, меееееждууууу зееееееммллёёёёёййй и неееееееебом, вооооооойййнаааааааа.

— Тратататата-тататататата! Быдых-быдых! Татататата-та-та-та-тратарарара! Ууууух! УУух! Ба-бах! — подпевала Виктору, разными голосами (чаще всего — басом) его безотказно работящая задница которая, не зная ни пауз, ни продыху активно извергала в комнату новые умопомрачительные порции дурнопахнущих отравляющих веществ.

Я, задыхаясь и отчаянно сдерживая ускользающее сознание, наконец-то справился с окном, распахнул его настежь и начал жадно пить свежий воздух, который легким ласковым ветерком приносило с ночного Днепра. А Копыто, тем временем разошелся не на шутку.