Люфтваффельники

Самое смешное, что живописные картины, исполненные с применением нетрадиционных материалов, исчезли с белоснежных сугробов в районе дороги за столовой уже буквально на следующее утро.

Не иначе, капитан Нахрен вооружившись лопатой, всю ночь лично перелопачивал кубометры снега, скрывая позорные следы «вечернего туалета» 144-х бойцов, вверенной ему 4-й роты.

Почему лично?! А никого из ребят нашей роты для этой процедуры не привлекали. По крайней мере, не помню…

Эх, какие картины пропали?! Высокохудожественные и широкомасштабные! Одни росписи «художников» чего стоили?! Витиеватые, с затейливыми крендебубелями… Эх, загляденье!

И с краешка роскошной «выставки», скромненькая афиша: «4-я рота!»

19. Ремонт туалета

После вышеописанных событий, туалет простоял в неисправном состоянии почти полгода. Наряды по роте при пересменке, передавали его как некое виртуальное имущество, как бермудскую территорию. Он — туалет тоесть, вроде бы есть, но за дверь, замотанную толстенной проволокой никто никогда не заходил. Да и командир роты не горел особым желанием вспоминать потрясающе разрушительные результаты своих глубокообдуманных экспериментов со взрывчатыми веществами.

Наша 4-я рота, да и не только наша, а так же соседи сверху и снизу, были вынуждены пользоваться вторым туалетом. Великое счастье, что Нахрен сэкономил на учениях по тактике всего лишь один взрывпакет, а не два или три или… Просто ужас, какая волна разрушений могла прокатиться по нашему военному училищу. Да не дай Бог…

Из-за того, что исправно функционирующий туалет в роте остался всего лишь один, то время выхода на построение увеличилось ровно вдвое. И отговорка у курсантов для отцов-командиров, раздраженных постоянными опозданиями личного состава, появилась абсолютно бронебойная.

— Где тебя носит, козья морда? Почему ещё не в строю?! Сгною в нарядах!

— Да я, товарищ великий полководец, нужду справлял, естественные так сказать надобности. Кстати Уставом предусмотренные. А туалетик у нас, как вы можете лично убедиться — один функционирует, а страждущих — полторы сотни! Пока в очереди достоишься, уже второй раз занимать надо. Беда просто!

И никуда против этой убийственной правды не попрёшь, ибо данный вид нужды испытывают все поголовно — и холопы и бояре. Такова суровая правда жизни. Се ля ви.

Дисциплина катастрофически падала. Вместе с ней падала и боеготовность, причём по вполне объективным, научнообоснованным причинам. Это ведь только на первый взгляд: «туалет — так себе заведеньице». Не ракетная же шахта с ядреной боеголовкой, наконец, примется спорить неискушённый читатель.