Люфтваффельники

Не стоит генофонд нации портить! Да и стимул для поднятия успеваемости, тоже, согласитесь, очень прогрессивно действующий. Зигмунд Фрейд был прав, безусловно.

По большому счету, личная успеваемость отдельно взятого курсанта, особо никого не интересовала, ибо, в армии всегда культивировалась коллективная ответственность за себя и за своих товарищей. И все отцы-командиры всегда боролись, и будут бороться за то, чтобы именно его подразделение носило звание — «Отличное». Тогда, глядишь, в академию отпустят или внеочередную открытку на покупку дефицитного автомобиля подкинут. Короче, служите и вас заметят! А может, даже и наградят?! Посмертно! А так хочется, чтобы при жизни.

В нашем легендарном многонациональном отделении, обильно насыщенном школьными медалистами и круглыми отличниками, выращенных на репетиторстве овец и баранов, результат в 220 двоек на 30 курсантов, на 20-е число календарного месяца был достаточно частым и рядовым явлением. Учитывая, что из 30 человек нашего доблестного отделения, далеко не все курсанты получили аттестаты в обмен на отару овец, то 10 человек училось очень даже прилично — на 4 и 5. Следовательно, остальные 2/3 отделения, были круглыми, стабильными и беспросветными двоечниками абсолютно по всем предметам.

На традиционных построениях в конце учебного месяца, в районе 21-22-го числа, командир роты Володя Нахрен, мрачно прогуливаясь вдоль строя ученичков, с результатами нашей успеваемости в руках, раздраженно бормотал следующее.

— 41-е классное отделение! 6-ть двоек на 20-е число! Позор! Вы, тянете нашу отличную роту назад, прямо в яму. Из-за таких неучей и бездельников, как вы, у нас отобрали переходящий красный вымпел и передали его нашим заклятым друзьям снизу — в незабвенную 5-ю роту. У вас же в отделении ни одного нац. кадра, откуда двойки?! А?! Стыдно! Обидно, аж до слез!

Володя с нескрываемым презрением посмотрел на съежившихся под его тяжелым взглядом ребят.

— Все, писец! В эти выходные дни парадную форму можете не гладить. Даже, и не подходите к каптерке! В увольнения, никто из 41-го отделения, не идет! В отделении одни славяне и 6-ть двоек! Опять на самоподготовке в домино рубились?! Поймаю, подвешу за яйца! Лейтенант Зайчик! А Вам, любезный командир этого долбанного взвода, я бы посоветовал, ежедневно и лично контролировать самостоятельную подготовку вверенного личного состава! Распустились!

Нахрен рубанул по воздуху рукой, сказал, как отрезал. Личный состав 41-го отделения тоскливо опустил плечи и повесил носы. Лейтенант Зайчик съежился до размера кролика. Нахрен был суров и страшен. По косвенным признакам, можно было предположить, что Володю уже «поимел», в приватной беседе комбат Пиночет, причем — в самой извращенной форме.