Людоеды

– От лба и до затылка. Тоже крови много.

– Ладно, хорошо, – остановил его жестикуляцию Вовец. – Вооружены чем?

– Ножи взяли кухонные, вот такие, – Шеломов развел ладони на полметра по-рыбацки. – Дубинки резиновые. У Бугра пистолет.

– А патроны? – продолжал допрашивать Вовец. – Патронов много?

Шеломов отрицательно замотал головой.

– Нет, обойма пустая. Он доставал её и ругался, что патроны оставил в кандейке.

– А где эта кандейка?

– Не знаю, наверное, здесь где-то.

– Ладно, а теперь отвечай, зачем послали сюда?

– На переговоры, условия передать.

Вовец разозлился, или сделал вид, что сильно зол. Наставил обрез в лоб Шеломову.

– Ты мне тут задницей не крути. Сейчас как пальну, так дерьмо из башки и брызнет во все стороны. Зачем послали? На разведку?

Шеломов хлюпнул носом.

– Я не хотел, Бугор заставил. Обещал убить, если не пойду.

– Ладно, хрен с тобой, живи уродом. – Вовец опустил оружие. – Вали назад. Передай, чтобы отдали ключ от выхода. Мы уйдем, а они могут оставаться. Да, скажи, что я ранен, и у меня вся одежда в крови. Еле на ногах держусь и один патрон остался. Все, дуй назад, пока я не передумал.

Шеломов торопливо захромал обратно по коридору. Вовец, провожая брезгливым взглядом нелепую фигуру в красном платье, раздумчиво сказал:

– Пустая обойма… Пустая обойма… Может, и пустая. Вопрос: патронник тоже пустой? Нет, последний патрон, если он есть, то непременно в стволе. Вовец глянул на расслабленно сидящую в кресле Жеку. – Значит, так: ты снова запираешься в этой комнате.

– Ну, вот еще! – подпрыгнула в кресле Жека. – Там этот лежит, я его боюсь.

– Не бойся, – Вовец успокаивающе погладил её по спине. – Мертвые не кусаются, как говаривал старина Флинт.

– Какой ещё Флинт?

– Это из ""Острова сокровищ"", – пояснил Вовец.

– Не знаю такого, у меня на видео его нет.

– Неважно. Ты дыру в стенке чем-нибудь прикрой. Он все равно за стенкой лежит. Понимаешь, – он старался говорить проникновенно, чтобы она поняла и не возражала, – я должен их всех истребить и не думать, где ты там в темноте. Давай, забирайся Я сейчас снова вставки из щита выдергивать буду.

И Вовец стал демонстративно натягивать резиновые перчатки. Жека захныкала:

– А я, значит, мало того, что с покойником, так ещё и в темноте сидеть обязана? Или свет оставляешь, или я с тобой иду.

– Ладно, – сдался Вовец, – но в комнату заходи в темноте и сиди там, как мышь, чтоб без звука. Пусть думают, что ты где-то по коридорам шастаешь. Приготовь ключ, я сейчас свет вырублю.

Он рванул вниз рукоятку рубильника. Отыскал в темноте руку Жеки, повел вдоль стены. Вот и пятая дверь. Девушка обняла его и поцеловала в губы.

– Береги себя, – горячо прошептала в самое ухо.

Вовец дождался пока внутри камеры защелкнулся замок.