Кошка в сапожках и маркиз Людоед

- В отличие от Марлен, - произнёс Огрест чётко и раздельно, - у меня очень много дел. Простите, Дайана, но – нет. Позвольте, я вас провожу, - он указал в сторону двери, только шубу не надел, и было ясно, что провожать ундину будут только до порога.

Я покачала головой, поражаясь такой выдержке. Каковы бы ни были причины, из всех известных мне мужчин только пара-тройка отказали бы белокурой ундине. И то лишь в силу преклонного возраста.

Маркиз Людоед рос в моих глазах, как сдобный пирог на свежих дрожжах.

- И всё же, подумайте, милорд… Ноэль, - Дайана произнесла имя маркграфа так робко, с такой нежной надеждой, что и каменное сердце уступило бы. – Мы будем рады вас видеть – и папа, и гости, и…я.

- Очень польщён, но не получится, - Огрест даже не потрудился придать своему тону хоть сколько-то теплоты. Так и сыпал ледяной крупкой по льду. – Всего доброго, Дайана. Поторопитесь, ветер усиливается. Постарайтесь успеть домой до бурана.

Он уже открыл дверь, и в дом пахнуло свежестью зимы. Я стояла на втором этаже, но поёжилась, потому что сквозняк добрался и до меня.

Намёк был более чем понятен, но барышня Миттеран и тут умудрилась повернуть ситуацию в свою сторону.

- Благодарю, что так заботитесь обо мне, - пролепетала она, глядя на маркграфа с восторгом. – Вы такой добрый, такой отзывчивый…

- Невероятно добрый, - проворчал Огрест и для особой доходчивости сделал полупоклон в сторону улицы. – Проявите уже и вы доброту, Дайана.

- До встречи, - заверила она его, наконец-то переступая порог. – Хорошего вам дня, вечера и спокойной ночи.

- Да-да, и вам тоже, - маркграф едва дождался, пока ундина оказалась на крыльце, и сразу закрыл двери.

Более того, этот нахал даже с удовлетворением отряхнул ладони, когда передвинул задвижку, запираясь.

Я опять покачала головой. Не очень-то вежливо. Пусть даже ундина – приставучая, как пиявка.

Милорд Огрест начал подниматься по лестнице и тут заметил меня. Он остановился, как вкопанный, и несколько секунд мы с ним молча смотрели друг на друга.

- Вы что здесь делаете? – первым заговорил Огрест. Голос его звучал сипло, но говорил маркграф с осуждением.

- Что делаю? – переспросила я и добавила, продолжая стоять возле перил: – В кухню иду.

- Идёте в кухню? – теперь наступила его очередь переспрашивать. – Хорошо идёте… стоя на месте. Признайте, что подслушивали.

- Что значит – подслушивала? – обиделась я. – Просто остановилась, пока шла. Не хотела мешать вашему прощанию с мадемуазель Миттеран.

- А вы с ней очень быстро познакомились, как я посмотрю, - заметил Огрест. – Она просила, чтобы вы сопровождали Марлен на посиделки.

- Обычно я всем нравлюсь, - сказала я без ложной скромности.

- Я заметил, - пробормотал он.