Кошка в сапожках и маркиз Людоед

- Спокойно ночи! – чуть ли не рыкнул он.

- Как вам угодно, - пожала я плечами. – Я и правда хотела, как лучше.

- Зачем вы приехали? – этот вопрос будто вырвался у него против воли.

- Зачем? – удивилась я. – Вы же сами просили гувернантку для племянницы.

- Послушайте, - он забыл про еду, оставил поднос и подошёл ко мне вплотную, нависнув надо мной, как скала. – Если я заплачу вам жалованье за три месяца вперёд… нет, за пять!.. вы уедете отсюда завтра же? Хотите, заплачу и за десять?

- Да вы с ума сошли, - выдохнула я. – Почему вы меня прогоняете?

- Не прогоняю, - он взял меня за плечи и слегка встряхнул, и мне показалось, что это медведь средних размеров решил потрясти меня, как спелую яблоню. – Но лучше бы вы уехали. Вам здесь не место, вы же сами это понимаете. Сколько вам нужно, скажите?

- Прекратите говорить ерунду, - я пыталась освободиться. – Почему мне здесь не место? К вашему сведению, мы поладили с Марлен. И красные сапоги тут ни при чём!.. Да, ни при чём!.. Марлен – умная, мыслящая девочка, между нами произошло недопонимание, но теперь всё в порядке… А у нас был договор – вы дали мне неделю!..

Огрест отпустил меня так же резко, как схватил, и посмотрел с недоумением и немного с обидой."

"- Почему вы так держитесь за эту работу? – спросил он угрюмо. – Любой забрал бы деньги и уехал из этого проклятого города.

- Если вам не нравится город, - ответила я, одёргивая сбившийся ворот халата и воинственно перебрасывая распущенные волосы с груди на спину, - это не значит, что плох город.

- Ну да, конечно, - пробормотал маркграф.

- Лучше скажите, что произошло с родителями Марлен, - попросила я. – Городские болтают Бог весть что, но месье Планель сказал, что произошёл несчастный случай.

- Так и было, - тут же отозвался Огрест. – И я не понимаю, почему вы решили проявить интерес к давней трагедии. Лично мне хотелось бы всё поскорее позабыть.

- Мой интерес – это найти подход к вашей племяннице, - сказала я строго. – И любая информация о ней и её жизни будет мне полезна. Она обижена на вас, между прочим. Кто знает, может и до неё дошли слухи, что это вы убили её родителей.

Огрест вскинулся с такой яростью, что я невольно отступила. Мне показалось – ещё чуть-чуть, и он меня ударит. Но он только скрипнул зубами и заговорил более-менее спокойно:

- Полнейшая чушь, к вашему сведению. Да, они нехорошо поступили со мной. Мало приятного показать себя перед всем городом слепым, влюблённым идиотом.

- Всё-таки, вас это задело, - произнесла я задумчиво.

- Конечно, задело, - грубо ответил он. – А кого не задело бы? Можно подумать, я такой страшный, что они боялись мне признаться. Боялись признаться, но ведь всё равно признались. Только есть разница, когда узнавать правду, что твоя невеста – уже жена другого.