Кошка в сапожках и маркиз Людоед

– Но они давно умерли, и даже если прокляли род Огрестов, то при чем тут Юджени? Логичнее было бы, если бы проклятье пало на меня или Шарля.

- Разве в колдовстве может быть логика? – произнесла я с сомнением.

- Монтеро говорил, что колдовство – такая же наука, только более тонкая.

- А куда делся Монтеро? – я вспомнила, что за всеми волнениями как-то подзабыла про тайну исчезновения бывшего аптекаря.

- Уехал, - пожал плечами Ноэль. - Как Каннинг. Только почему-то уехал тайком, бросив Жозефину. Некрасиво с его стороны.

- Даже подло, - заметила я и нахмурилась, представляя напуганного аптекаря, который разбирается в колдовстве.

- Вы же не думаете, что я его убил? – невесело усмехнулся Огрест.

- Нет, Боже упаси! – замахала я на него руками. – Ничего плохого про вас больше не думаю. Но что-то мне не нравится в этой истории с его исчезновением. Надин и Жозефина видели его на празднике, и он искал Ферета. Ферет предполагает, что был какой-то вызов…

- Правильно считает, - сказал маркграф. – Это я вызывал его и Каннинга. Не понимаю, почему вы считаете, что его отъезд имеет какое-то значение. Я и сам бы сбежал, если бы мог.

Мы помолчали, и он взял меня за руку – нежно, осторожно, и я позволила ему это сделать.

- Сегодня Двенадцатая ночь, - сказал он негромко. - Но из-за меня вы лишились праздника, Кэт. Я чувствую себя виноватым. Я видел ваше платье… Оно чудесно. И вы в нём просто чудо красоты.

- Не вините себя ни в чём, - я пожала его руку, и он встрепенулся, придвигаясь ближе. - Мне приятнее находиться с вами, Ноэль. И не гоните меня больше. Позвольте быть рядом с вами и помогать вам…

- Придёт весна, и вы уедете...

- До весны ещё далеко…

Мы говорили всё тише, и всё ближе клонились друг к другу. Как-то незаметно губы наши оказались совсем рядом, Огрест взял меня за подбородок, поворачивая к себе, и поцеловал."

"Это были совсем другие поцелуи, не те, что раньше. Да, в них так же была страсть, но ещё больше было нежности, ласки… Я бы сказала – любви, но ведь я запретила себе любовь…

- Кэт, - зашептал маркграф, обнимая меня за талию, - можно ли мне опять предложить…

Я успела положить палец на его губы, чтобы он не сказал то, на что я не могла ответить. Входная дверь хлопнула, послышались звенящий голосок Марлен и ворчание госпожи Броссар. Огрест нехотя отстранился от меня, а я вскочила, приглаживая волосы, и поспешила навстречу своей ученице. Потому что несмотря ни на что, жизнь продолжалась. И хотя за окном ещё трещал мороз и завывали вьюги, весна всё равно должна были прийти. Рано или поздно.

Утро после Двенадцатой ночи выдалось ясным, и я проспала до тех пор, пока солнце не заскользило по моей подушке.