Кошка в сапожках и маркиз Людоед

- Мне бы очень этого хотелось, - сказал он серьёзно и добавил: - А почему вы не пьёте кофе?

- Пью, - я поднесла чашку к губам, но когда Огрест взял ещё кусок торта, быстро поставила её на стол. – Рада, что мы друг друга, наконец-то, поняли, месье. С вашего позволения, я пойду. Пожелаю Марлен доброй ночи, пока она не уснула.

- Поцелуйте её за меня, - попросил он, поднимаясь, чтобы проводить.

Его немного шатнуло, он нахмурился и потёр лоб, но открыл передо мной дверь и даже поклонился.

- Доброй ночи, Кэт, - сказал он, - не забудьте про поцелуй.

- Не забуду, - улыбнулась я ему.

- А мне позвольте… - он взял меня за руку и поцеловал кончики моих пальцев – прижался губами и задержал мою руку немного дольше, чем требовалось по этикету. – Ещё раз прошу прощения, - глухо сказал он, отпуская меня.

- Спокойной ночи, - пожелала я ему и вышла из кабинета с бьющимся сердцем.

Нет, не такой уж и невинный лапочка этот маркиз Людоед! Ручки-то он целует, как заправский ловелас! Только это уже ничего не изменит. У него был шанс рассказать правду, он им не воспользовался. Поэтому Кэт принимается за дело с чистой совестью."

"С чистой! Потому что я, абсолютно точно, совершаю доброе дело! Потому что сидеть в подвале семь лет – это негуманно даже к преступникам! А уж держать там слабую юную женщину…

Теперь надо было действовать осторожно, не торопиться, но и не медлить. Я понятия не имела, сколько времени продлится эффект сонных капель, которые я добавила в кофе, а мне надо было ещё найти ключ, освободить Юджени и вывести их с Марлен из замка. Спрятать мать и дочь я решила у Лиленбрука. Пусть старик и друг Ноэля, но он переменит мнение об этом злодее, когда узнает правду. Тем более, Саджолена тоже вступится за подругу… Саджолена – добрая… Она искренне переживала смерть Юджени… Когда узнает, что подруга жива…

Отсчитав полчаса, я на цыпочках вышла из комнаты.

Сначала постояла под дверью спальни госпожи Броссар, но там было тихо, а потом отправилась в кабинет Огреста.

Приоткрыв дверь, я увидела чудную картину – маркграф мирно посапывал, сидя в кресле, перед недопитой чашкой кофе и почти прогоревшей свечой.

Снотворное подействовало! Теперь – ключ…

Стараясь даже не дышать, я проверила все карманы одежды маркграфа, но ключа, о котором говорила Юджени, не нашла. Где же Огрест его прячет? Я методично перерыла весь кабинет и обшарила ящики стола, но ключ не обнаружила.

Где же… где же…

Куда бы я спрятала самое ценное, что у меня есть?

Снова приблизившись к маркграфу, я со всеми предосторожностями расстегнула на нём рубашку и похвалила себя за догадливость – на шее у Огреста висела цепочка, а на ней – тот самый старинный ключ с фигурными бородками.