Кошка в сапожках и маркиз Людоед

- Что-то я не заметила, - пробормотала я, но Надин не услышала."

"- Бонна сказала, что нельзя терять время, - продолжала она. – Сказала, что сама слишком долго ждала, испытывая мужское терпенье. Поэтому и осталась одна, и не хочет такой же судьбы для меня.

- Это про господина Гаспара? – быстро переспросила я. – Про бывшего аптекаря?

- Да, - подтвердила Надн. – Она подарила мне свою любимую брошь. Вот, посмотрите, - она отвернула воротник шубы, показывая мне серебряную брошку в виде гиацинта.

- Очень красиво, - вежливо похвалила я, потому что Надин смотрела на эту простенькую брошку, как на чудо.

- Вы знаете, оказывается, господин Гаспар ухаживал за моей сестрой много лет, - объяснила девушка, любовно поглаживая брошку кончиками пальцев. – Они полюбили друг друга ещё в юности, ещё до Большого Холода. Тогда господин Гаспар служил помощником аптекаря. Бонна мне всё рассказала… Наша матушка была очень строгих правил, поэтому сестра назначала ему свидания тайком. Оставляла в церкви на скамейке цветок гиацинта. Сколько цветов – во столько она придёт. В наших краях гиацинт – это признание в любви. Чудесный цветок, верно?

- Да очень нежный и красивый, - у меня в голове не укладывалось, как госпожа Жердь назначает свидание цветочной кистью.

Это было всё равно, что заподозрить лошадь в умении петь.

- Но потом умерли родители, - Надин медленно застегнула шубу и говорила, как рассказывала сказку, - и Бонна отказала господину Гаспару. Она посчитала, что должна воспитать нас, а не думать о личном счастье.

- Могла бы выйти замуж и воспитывать…

– Есть такая поговорка, - сказала Надин уже без улыбки, - когда появляются свои дети, перестаёшь любить чужих. Бонна сказала так однажды, но смысл я поняла гораздо позднее.

- Мне тоже не понятен смысл, - и совершенно не понятно было, зачем она говорит мне всё это.

Но перебивать было невежливо, и я продолжала слушать.

- Бонна боялась, что у неё не хватит сил и времени на нас, когда появятся свои дети, - объяснила Надин. - Да и мужчины… Мало кто сможет быть настолько благородным, чтобы воспитывать чужих детей в ущерб своим.

- Не обязательно в ущерб… - и тут я сообразила, что только что услышала. – Подождите, Надин. Вы говорите, ваша сестра отказала господину Гаспару, потому что надо было заботиться о вас. Но ведь он сбежал перед свадьбой, и это было семь лет назад?

- Всё верно. Просто когда мы выросли, господин Гаспар снова сделал Бонне предложение, и она согласилась. А он сбежал.

- Постойте, постойте, - я, наконец-то, искренне заинтересовалась её рассказом. – Он ждал её с юности, прошло много лет, но всё равно хотел жениться, а потом сбежал? Где логика?

- Кто же ищет логику в делах любви? – философски пожала плечами Надин и этим очень напомнила мне Саджолену.