Кошка в сапожках и маркиз Людоед

– Не понял только, какого чёрта вы со своими столичными мечтами приехали к нам.

- Вы обещали заплатить за обучение Марлен, - напомнила я ему, такому забывчивому. – А мне нужны деньги, чтобы начать своё дело.

- И почему отказались от денег, когда я предлагал? Взяли бы золотые и летели отсюда… навстречу мечте.

- Знаете, будь на вашем месте кто-то другой, - доверительно сказала я, - получил бы пару пощёчин и жалобу на королевское имя. Но вам я попытаюсь объяснить. Можете представить, что кто-то предпочитает зарабатывать на жизнь честным трудом? Вот и представьте. К тому же, Марлен – очень милая и несчастная девочка. Я намерена оставаться здесь, пока не найду способ сделать её счастливой. И ещё я намерена помогать вам, месье. Даже если вы будете упираться. Сейчас сбегаю в кухню за спиртом и сделаю вам примочку.

Я пошла к лестнице, но Огрест остановил меня.

- И чем же я так согрешил, - холодно произнёс он, - если вы относитесь ко мне по-особенному?

Пришлось остановиться, вернуться и посмотреть ему прямо в глаза.

- Опять вы невежливы, - сказала я спокойно. – Но я всё равно убеждена, что вы – добрый и хороший человек. Просто очень несчастны.

- С ума сойти, - пробормотал он и постарался усмехнуться, но получилось плохо.

- Видно, что вы давно и глубоко несчастны, - продолжала я. - Потому что счастливые люди так себя не ведут. И ещё я вижу, что вы сами делаете себя несчастным. Вряд ли вам это нравится, наверное, есть какие-то другие причины…

- Какие же? – произнёс он одними губами.

- Вам лучше знать, месье. Возможно, чувство вины? Но если вы наказываете себя, то не надо наказывать других – Марлен, меня. Страдайте себе, если вам так угодно, но не мешайте быть счастливыми другим. И не мешайте тем добрякам, которые хотят помочь вам.

- Добряк – это вы про себя?

- Не только. Но я – добрая, что бы вы там себе ни придумали в своей голове. Поэтому дайте мне пять минут…

- Не надо, - перебил он меня уже окрепшим голосом. – Благодарю, но я сам могу о себе позаботиться. Идите уже спать. Завтра вы приступаете к занятиям с Марлен, она выспится, а вы будете сидеть сонной мухой. Доброй ночи, мадемуазель Добряк, - он развернулся и пошел к кабинету.

- И вам – белочек во сне! – сердито сказала я ему вслед, потому что все мои благородные порывы пропали зря.

Он даже не оглянулся, и я, состроив гримаску, тоже развернулась и тоже пошла в свою комнату. Закрыв двери, я вспомнила про шапку маркграфа, которая осталась валяться в коридоре. Ведь маркиз Людоед, наверняка, про неё совсем позабыл. До шапок ли тут, когда тискаешь в коридорах честных девиц и получаешь в ответ проповедь.