Людоед на первом этаже

Потом были еще крики – они уже едва могли выносить их, – которые, наконец, стихли до ропота, и установилась тишина. Они вздохнули. Джонни посмотрел на Малколма и обнаружил, что он подрос. Теперь он был Гвинни по плечо.

И снова все с беспокойством посмотрели на лестницу, услышав, как, перешагивая через ступеньку, поднимается Дуглас. Появившийся на лестничной площадке свет позволил разглядеть, что Малколм теперь почти с Гвинни ростом и в одной рубашке выглядит довольно неприлично. Потом наверх влетел Дуглас с выражением такой ярости и страдания на лице, что Каспар приготовился бежать, а Гвинни и Джонни попятились.

Увидев их четверых на площадке, Дуглас остановился на верхней ступеньке.

- Горелые прыщи! – рявкнул он. – В этом проклятом доме невозможно найти хоть какое-то уединение!

Он развернулся и помчался обратно вниз. Они слышали, как хлопнула дверь ванной и со скрежетом закрылась задвижка.

Потом по лестнице начали подниматься тяжелые шаги Людоеда.

- Быстрее! – прошептал Каспар Малколму. – Нельзя, чтобы он увидел тебя такого размера!

Они с Джонни подхватили и швырнули Малколма в его комнату, и Малколм не протестовал. Гвинни помчалась наверх – к себе. Каспар и Джонни бросились к себе, сорвали с себя одежду и нырнули в кровати. К тому времени, как Людоед появился в дверях, оба уже завернулись в поразительно холодные простыни, дыша так медленно и размеренно, как могли. Людоед щелкнул выключателем, немного побурчал, когда свет не зажегся, и пересек лестничную площадку, чтобы посмотреть, что делает Малколм. Что бы он там ни увидел, это, похоже, удовлетворило его, поскольку он, тяжело ступая, ушел вниз.

Каспар подождал, пока не закроется дверь в его спальню. После чего снова встал, надел пижаму, закрыл окно и вытащил лампочку из кармана пальто. После того, как ему удалось закрутить ее обратно в патрон, он, к своему величайшему удивлению, обнаружил, что Джонни уже заснул. Каспар и сам сильно хотел спать, но знал, что не может лечь, не сказав хотя бы слово извинения и благодарности Дугласу. Так что он вышел и сел на лестничной площадке, чтобы подождать его.

Он почти заснул, уткнувшись лбом в колени, когда услышал на лестничной площадке этажом ниже голос своей матери.

- Дуглас, - позвала она. – Дуглас, выйди, пожалуйста.

Каспар понял, что она рядом с дверью ванной. Он не мог разобрать, что ответил Дуглас, но звучало это как резкий отказ.

- О, ладно тебе, Дуглас, - сказала Салли. – Как насчет того, чтобы я приготовила тебе какао?

Со стороны Дугласа снова раздалось бормотание – еще более резкое. Каспар был рад. Он знал, что если бы он сейчас сидел в ванной, он хотел бы какао. И утешения.

Но прежде чем Салли смогла снова заговорить, Каспар услышал голос Людоеда:

- Салли, ради всего святого, возвращайся в постель.