Люди мы резкие (повести)

Водочки хапнуть не хочешь? Сильно пользительная вещь!

Всю последующую рабочую неделю отчим был тих и трезв, даже каким-то пришибленным выглядел и жалким. Но в субботу история повторилась один к одному, косвенно подтвердив тем самым философский принцип ""спирали"". По-библейски он звучит просто и понятно: ""Все возвращается на круги своя"".

Так продолжалось вплоть до лета. Несколько раз Светка собиралась сказать ""папашке"", что совсем не обязательно заниматься с нею исключительно только любовью ""по-собачьи"", ведь она давно уже не девочка – имела с одноклассниками хоть и недолгие, но достаточно глубокие половые контакты. Но так и не решилась почему-то на такую интимную откровенность.

Летом, с грехом пополам закончив восьмилетку, решила поставить крест на дальнейшей учебе и податься в Екатеринбург, который казался ей сказочным местом, где легко исполняются любые, даже самые дерзкие желания. Ведь там на каждом шагу можно повстречаться с бесхозно разгуливающим бизнесменом-миллионером. Светка была очень симпатичной девчонкой – по крайней мере, в этом ее наперебой уверяли все одноклассники мужского пола – и поэтому твердо верила в свою счастливую звезду.

""Теперь папашка без моего присмотра вконец сопьется"", – закрывая за собой дверь отчего дома, подумала она без всякого сожаления, так как заметила, что ее решение об уходе отчима нисколько не расстроило. Скорее, похоже, он испытал даже некоторое облегчение.

Перед отъездом в столицу Среднего Урала Светка, повинуясь неясному и внезапному душевному порыву, навестила материнскую могилку на городском кладбище.

Земляной холмик со скромной надгробной плитой под черный мрамор обильно зарос чертополохом и выглядел совсем неухоженным. Да и немудрено – после похорон Светка здесь ни разу не побывала. Отчим, видать, тоже.

Испытывая чувство виноватой неловкости, Светка поспешно стала освобождать могилку от сорняков и вдруг обратила внимание на круглый надгробный ""медальон"" с маминой фотографией. Лицо покойницы с прошлого раза сильно потемнело, словно от горя, и выражение глаз на фото кардинально изменилось – из открыто-доброго превратилось в осуждающе-пристальное.

Умом-то Светка понимала, что, наверно, под стекло ""медальона"" просто попала дождевая вода, но все одно не могла справиться с нервной дрожью. Было очень неприятное ощущение, будто чьи-то невидимые скользко-холодные пальцы бродят по ее телу, ощупывая и поглаживая.

Быстро закончив ""прополку"" и сильно исколов себе при этом ладони чуть не до крови, Светка ретировалась, боясь даже прощально взглянуть на страшный ""медальон"". Долго еще потом стояли перед ней мамины такие незнакомо-чужие глаза...