Люди мы резкие (повести)

Их численное превосходство оказалось совсем недолгим – уже через пару минут двое из пяти валялись в глубокой отключке, схлопотав жестокие режущие удары по мозжечку и сонной артерии. Три кадра, остававшиеся пока еще в вертикальном положении, с явным трудом отмахивались от наседавших каратистов и были на грани унизительной капитуляции.

– Вмешайся, Цыпа, а то эти громилы здесь все стульчики разобьют, не говоря уж о буйных головушках наших мальчиков.

При подобных случаях Цыпу уговаривать не требуется – получив мое ""добро"", он без лишних слов тут же ринулся в бой, работая кулаками со скоростью отбойного молотка.

Чтобы окончательно переломить ситуацию в нашу пользу, я подал знак еще нескольким знакомым ребятам. Те поняли меня правильно и тоже включились в зубодробительный процесс.

Дело сразу пошло на лад. Да и немудрено – когда тебя одновременно пинают три-четыре личности, будь ты хоть чемпионом всех восточных единоборств, реально спастись невозможно. Исход схватки практически стал предрешен.

Сильно разъярившись из-за яростного сопротивления ""квадратных"" типов, дюжина уголовных завсегдатаев пивбара разошлась не на шутку. Нещадно били даже лежачих, уже переставших трепыхаться кунфуистов. Я им, признаться, слегка посочувствовал в глубине души.

Впрочем, мои гуманно-добрые чувства тут же сменились на противоположные, так как один из избиваемых вдруг выдернул из-под своего фасонистого замшевого пиджака волыну системы ""ТТ"" и, плотоядно улыбаясь по-вампирски окровавленным ртом, передернул затвор, загоняя ""птенчика смерти"" в вороненый ствол.

Никто из нашей братии, кроме Цыпы, огнестрельных козырей, видать, в наличии не имел, так как все ребята мигом отшатнулись от мрачного пистолетного зрачка, как черти от ладана.

Цыпа оглянулся на меня, ожидая разрешения задействовать свой двадцатизарядный ""стечкин"", но я отрицательно покачал головой: не стоит неразумно-громкий хипиш затевать, мол.

Цыпленок, недовольно надув губы, вернулся за мой столик, исподлобья наблюдая за дальнейшим развитием событий.

– Что, дешевки, обоссались? – хрипло хохотнул тип в замше, поводя стволом взведенного ""шпалера"" по посеревшим лицам наших мальчиков, сильно озаботившихся, должно быть, возможной малоприятной для них фатально-летальной оконцовкой мероприятия.

К счастью, вооруженный субъект огонь на поражение не открыл, проявив недюжинную выдержку. Должен признать с глубочайшим прискорбием, что я на его месте не удержался бы от мгновенного предъявления смертельных ""аргументов"". Характер у меня не слишком уравновешенный и терпеливый, к сожалению. Наверное, заметно подпортили его долгие лагерные годы. Бытие определяет сознание, короче.