Книга 3. Ракеты и люди. Горячие дни холодной войны

Возражать, оправдываться, спорить было совершенно бесполезно. Тем более, что по существу он был прав.

В кабинет, где происходила экзекуция, зашел Тюлин. СП сразу замолчал. Воспользовавшись тишиной, Тюлин сказал, что надо поговорить перед Госкомиссией об окончательном составе экипажей «Восхода». Надо было переключиться. Упавшим голосом СП сказал:

– Борис, ты будешь по этому люку докладчиком на Госкомиссии. А теперь оба убирайтесь!

18 сентября на заседании Госкомиссии я докладывал, что неотстрел люка при сбросе в Феодосии произошел по вине нашей электрической схемы, которая на самолетном макете отличается от штатной – полетной! На самолетном макете схему ради сроков упростили. Но об этом позоре я уже не докладывал, а только заверил, что теперь ошибка полностью разобрана, схемы отработаны отстрелами на заводе, для технологического корабля схема доработана и я гарантирую надежность электрической системы приземления.

После меня очень спокойно и убедительно выступил Королев. Он подтвердил, что лично разобрался в этом происшествии. Схема отстрела люка имела серьезные дефекты. Теперь она переработана, основные элементы дублированы. Заводские испытания подтвердили надежность новой схемы. В заключение Королев попросил Госкомиссию дать согласие на пуск «Восхода» с манекенами, не ожидая повторных самолетных сбросов макета корабля в Феодосии. Согласие Госкомиссии было получено, мы были отпущены обратно в Москву, а «узкий круг» остался для препирательств по поводу кандидатов дня полета на «Восходе».

В эти дни на полигоне начиналась небывалая страда – подготовка к визиту Хрущева. Гвоздем программы должны были стать пуски боевых ракет. Внимание к пилотируемым пускам временно ослабевало.

Я не был на демонстрационных пусках. По рассказам очевидцев, все они прошли отлично.

Гвоздем космической программы было выступление будущего космонавта Леонова. Облаченный в скафандр, он демонстрировал «выход в космос» и возвращение в корабль с помощью крана.

25 сентября я снова на полигоне. Шла подготовка к пуску технологического «Восхода» с манекенами. Назначенная на 29 сентября Госкомиссия вынуждена была выслушать сообщение Богомолова об отказе «Трала». Требовались разборка, замена и повторные испытания корабля – это не менее пяти суток. СП под влиянием последних событий заводился по любому поводу «с пол-оборота». В воздухе «пахло грозой» еще и потому, что при срыве графика не все были заняты делом. Споры, обострение отношений в такой напряженной обстановке иногда возникали по пустякам.

Очередная Госкомиссия заседала только 5 октября. Богомолова совсем недавно чествовали в связи с пятидесятилетием сначала здесь, на полигоне, а затем – на торжественном собрании в ОКБ МЭИ.