Книга 3. Ракеты и люди. Горячие дни холодной войны

Бериевские времена давно прошли, и теперь появилось много желающих противоречия обострять.

Я начал было доказывать, что появились задачи, к которым ни один из главных старой шестерки, кроме Королева, интереса не проявляет. Это отбор и подготовка космонавтов, проблемы управления пилотируемым полетом и масса неведомых ранее забот. Бармин не стал спорить, но намекнул, что если не будет солидарности, то найдутся силы, которые заинтересованы в ослаблении влияния и даже расколе Совета. Будущее показало, что прогноз Бармина оправдался. Но об этом дальше.

Разбудили нас дежурные в три часа утра. Съехались все, кому положено, на стартовую позицию в четыре. В пять утра 6 августа Государственная комиссия дала добро на заправку и пуск.

Все положенные предполетные процедуры были соблюдены. Евгений Анатольевич Карпов – врач и первый начальник Центра подготовки космонавтов (ЦПК) – разбудил Титова и дублера Николаева. По двухчасовой готовности, облаченные в скафандры, они были подвезены на площадку к ракете. Титов произнес заготовленную заранее речь о том, что свой космический полет посвящает XXII съезду КПСС, он благодарит создателей прекрасного корабля «Восток-2» и еще раз благодарит Центральный Комитет родной ленинской партии, Советское правительство за оказанное доверие и заверяет, что выполнит почетное и ответственное задание. Голос Титова по громкой связи разносился над затихшей стартовой позицией.

Жарким утром 6 августа в девять часов по московскому времени стартовал в космос второй гражданин Советского Союза Герман Титов."

"Хотя текст сообщения ТАСС был заготовлен заранее, разрешение на его передачу Госкомиссия дала, только убедившись в том, что орбита близка к расчетной и сам космонавт в полном порядке.

Келдыш с Ишлинским правили текст коммюнике. Королев просил задержать публикацию до получения докладов из баллистических центров.

В 9 часов 20 минут убедились по докладам с НИПов и от самого Титова, что он на орбите, на борту полный порядок.

Москва требовала сообщения о запуске немедленно. Там, в ЦК КПСС, ТАСС и на радио, нервничали гораздо больше, чем здесь, на полигоне. Наконец, в студии перед Юрием Левитаном положили согласованный текст. И тогда после уже давно звеневших волнующим перезвоном позывных разнеслось: «Внимание! Говорит Москва… Работают все радиостанции Советского Союза…» Вслед за сообщением ТАСС о запуске Левитаном было зачитано заявление Титова.

Кто-то вспомнил, что дата запуска совпадает с 16-й годовщиной атомной бомбардировки Хиросимы.

– Вот это наша пропаганда обыграет в лучшем виде, – заметил Келдыш.

На КП произвели распределение руководителей по сменам.