Близкие люди

Запомнить название не было никакой возможности, потому что герои суперфильма скакали с канала на канал, как блохи, и на каждом канале назывались по-разному.

Размножение клонированием. Вполне во вкусе сегодняшнего дня.

Саша бесцельно переключала программы, потому что клонированные менты были совсем уж невыносимы, хотя в недавней — хорошей — жизни Саша относилась к ним с симпатией.

По второй программе показывали Анатолия Чубайса, который как раз объяснял россиянам, почему в самое ближайшее время в их домах отключат свет. Оказывается, потому, что большинство предприятий задолжало Чубайсу какие-то бешеные деньги. При чем здесь дома россиян, было неясно, хотя Чубайс старательно пытался объяснить или делал вид, что пытался.

По третьей программе хвалили мэра и ругали министра печати, но делали это на редкость скучно. Сразу хотелось разлюбить мэра и полюбить министра печати, хотя ничего хорошего от министра печати никто никогда не видел, а мэр заставил фонари на улицах светить, а транспорт ходить в некотором соответствии с расписанием.

По четвертой программе рассказывали, как Анатолий Быков убивал конкурентов, находясь при этом почему-то то ли в Греции, то ли в Венеции. Покойные конкуренты все до одного были криминальными авторитетами, поэтому средний зритель немедленно проникался симпатией к Анатолию Быкову и недоумевал, за что такого хорошего человека упекли в каталажку. Он ведь не честных граждан убивал, а бандюганов, елки-палки!..

По пятому каналу шел сериал «Бандитский Петербург», если не клон, то брат-близнец давешних «Ментов».

По шестому три феминистки обсуждали судебный процесс над четвертой, которая зарезала своего мужа. Или не зарезала, но пыталась. Или не пыталась, но написала в редакцию, что мечтает об этом. Саша решила, что все они, исключая ведущую, просто больные и неуверенные в себе женщины. Ведущая была хороша и очень в себе уверена. Смотреть на нее было приятно. И было бы еще приятнее, если бы она не так старалась втолковать окружающим, что она обыкновенная — как все — и добилась успеха, славы и собственной передачи исключительно своими силами. Это была не правда, и все понимали, что это не правда, поскольку знаменитого папу-режиссера знали и любили в народе, и от этого постоянного «я как все» было почему-то не то чтобы стыдно, а неловко.

На этом возможности Сашиного телевизора иссякли, и она поняла, что если сейчас же не выпьет чаю, то завоет на весь дом от безысходности, тоски и страха. Давным-давно пора купить нормальный электрический чайник и кипятить его в комнате, а не таскаться на кухню, где воняет рыбой и соседи перекликаются как в лесу, но в последнее время Саше совсем расхотелось жить и стало наплевать на чайник.