Близкие люди

Конечно, Саша, кто же еще?! Смешно было предполагать, что это мог обнаружить кто-то другой!

— После того как пожарные уехали, я пошла все двери проверять. Ну и оказалось, что в твою приемную дверь открыта. Я позвала ребят из охраны, позвонила нашим, и мы решили тебя вызывать.

— Я так понимаю, что камера, которая у нас в коридоре, исправно работала. Только на посту никого не было, потому как в это время все тушили унитаз, и что там эта камера показывала, никому не известно. Правильно я понимаю?

— Правильно, — подтвердил Сергей Хорошилов. Ему было неловко, стыдно, и предстоящее объяснение с собственным начальством не радовало. Ему хотелось быть уверенным и компетентным, а чувствовал он себя… мокрой курицей. — Вы бы посмотрели, что именно пропало, Павел Андреевич, — добавил он хмуро, — я никому не разрешил в сейф заглядывать, хотя некоторые, — и тут он выразительно глянул в сторону Чернова с Беловым, — очень рвались.

Зачем ему было смотреть, он и так отлично знал, что именно пропало!

Придерживая дверцу за верхний край, Степан осторожно потянул ее на себя, чувствуя, как напряглись все, кто стоял за ним, как вытянули шеи, как затаили дыхание, как будто из сейфа могло выскочить привидение.

Все папки лежали в нижнем отделении, как обычно, неровной стопкой. Деньги в перегнутой пополам файловой папке — в верхнем. Там же лежал черновский крест с распятием, который Чернов как-то снял перед очередным походом в баню и забыл про него, и Степан тоже все позабывал напомнить. Еще там лежал галстук-бабочка, принадлежавший Степану и невесть как туда попавший, запасные очки «Гуччи» в тонкой золотой оправе, которые Степан ни разу в жизни не надевал, и две старые записные книжки, которые не выбрасывали по причине конспирации.

— Ну?! — выдохнул сзади Сергей Хорошилов, и Степаново ухо почувствовало его горячее встревоженное дыхание. — Что, Павел Андреевич?

Степан принял решение задолго до того, как был задан этот вопрос. В ту самую секунду, когда он догадался о том, что именно вор украл. Поэтому пошире распахнул дверь и сказал умеренно изумленным голосом:

— По-моему, ничего. — Он еще поглазел в темное нутро сейфа, а потом повернулся к свите. — По-моему, ничего не пропало. А? Деньги по крайней мере на месте. И бумаги тоже Хотя бумаги, конечно, посмотреть надо… Черный, даже крест твой на месте."

"— К-какой крест? — странным, дрогнувшим голосом переспросил Чернов, подошел и заглянул внутрь через Степаново плечо. — И вправду крест…

— Ничего не пропало? — вдруг изумилась Саша. — Совсем ничего?!

— А тебе хотелось бы, чтобы пропало? — грубо спросил Степан.

— Я совсем не об этом.