Безжалостные люди

Эти люди возненавидят тебя. Я не удивлюсь, если они сами всадят тебе пулю в череп.

Лиам сделал еще один шаг прямо перед лицом ублюдка.

— Я устрою на этих улицах такой ад, какого ты никогда не видел, и когда к тебе придет мать с фотографией своего мертвого сына, когда твои люди будут так напуганы, что будут спать в пуленепробиваемых жилетах, и они повернутся к тебе, скажи им, что это потому, что ты думал, что можешь обыграть меня. Скажи им, что это потому, что ты был идиотом и однажды в субботу зашел не в тот дом, — сказал Лиам, и я не могла отрицать, насколько сексуальным я нашла его в ту самую секунду.

Подойдя к двери, я придержала ее открытой.

— Ты явился без приглашения, а это значит, убирайся к чертовой матери из моего дома, пока я не воспользовалась своими правами по второй поправке30 и не вышибла тебя нахрен.

Когда они ушли, я позволила двери захлопнуться за ними, прежде чем подошла к Лиаму и крепко поцеловала его. Он поднял меня и отнес к столу, положив на него. Он раздвинул мои ноги коленом, пока его руки путешествовали вверх по моему животу, а затем к груди, пока мой муж целовал меня в щеку.

Но прежде чем он успел сорвать с меня платье, я схватила позолоченный нож для вскрытия писем и приставила его к его шее. Лиам замер, уставившись на меня в шоке и замешательстве.

— Вспомни, как близко ты был сегодня к тому, чтобы заполучить меня в этот офис, — сказала я, чуть сильнее прижимая нож к его шее. — Тогда помни, что Чикаго принадлежит не тебе. Мы владеем Чикаго, о чем ты забыл в гневе. Мы! В следующий раз, когда ты забудешь, я разрежу тебя от кончика твоего красивого подбородка до сердца. А теперь прочь.

Он пристально посмотрел мне в глаза, схватил меня за запястья и сжимал до тех пор, пока нож для вскрытия писем не выпал у меня из рук. Его руки потянулись к моей шее, и я увидела того самого монстра, которого я вожделела, смотрящего мне в глаза. Даже тогда я все еще находила это сексуальным.

— Я уже говорил тебе однажды, но я скажу тебе еще раз, учитывая, что ты моя жена, которой я доверяю и о которой я забочусь слишком многими извращенными способами, чтобы описать — никогда не направляй на меня оружие.

Он снова крепко поцеловал меня в губы, прежде чем отпустить меня и отступить назад. Я начала поправлять платье, а он направился прямо к бренди.

— Нам придется уничтожить миссию Вэнса, — ответила я, подходя к нему, чтобы поправить галстук.

Он выглядел злым, расстроенным и кровожадным.

— И почему, черт возьми, это так? Этот сучок и его дружок не имеют никакого отношения к Италии.

— Лиам, — прошипела я, дергая его за галстук. — Мы вот-вот вступим в войну. Мы не застрянем между Вэнсом и полицией Чикаго. Особенно когда наши люди ведут себя как дети и подставляют нас каждый раз, когда мы отводим взгляд.