Безжалостные люди

То, что она делала с теми, кто переходил ей дорогу в ее темные дни, было на грани безумия. Я, с другой стороны, тоже не была нормальной. Когда-то, давным-давно, я была нормальной. Я была жизнерадостной, опрятной и, скорее всего, раздражающей, как и любой другой подросток. Но все изменилось в тот день, когда мой отец залез в долги.

Войдя в свою спальню, я достала нож и набор для макияжа, изо всех сил стараясь скрыть эти воспоминания, но они никогда не уходили. Ничто и никогда не заставит тебя забыть, что твой отец продал тебя, как скот. Я даже не знала, что такое дерьмо случается с людьми в Америке.

Это было почти иронично, что ""Заложница"" был последним фильмом, который я посмотрела перед тем, как меня саму украли прямо из моей комнаты. Но мой отец был не за океаном. Нет, он стоял в дверях с опущенной головой, когда они пришли за мной. Я брыкалась, я кричала, я звала его и мою мать, но они отвернулись. Если бы я не разговаривала с Мел по телефону, у меня действительно не было бы никакой надежды.

Мы обе были первокурсницами в колледже, и все держались от нее подальше. Как будто она была луной, и они глазели на нее издалека. И точно так же, как луна, она была холодной, отстраненной и совершенно пугающей. У нас обеих не было причин разговаривать, если бы не какой-то школьный проект. Она никогда по-настоящему не разговаривала со мной, когда мы работали, а я тогда была отбросом, так что все обошлось.

В ту ночь я звала своих родителей, а когда они отвернулись, я закричала так громко, как только могла, в телефон, который остался на моей кровати. Они запихнули меня на заднее сиденье своей машины и вкололи мне наркотики, которые выключили меня.

Первая ночь была самой худшей. Все они по очереди издевались надо мной. Я плакала, меня рвало, я молилась о смерти, но это был только первый день. Девушки, которые были там дольше, просто чахли в кроватях, так сильно, что даже не могли подняться.

Я знала, что не закончу так же, как они. Я поклялась, что не стану такой, как они. Я планировала покончить с собой, как только у меня появится шанс. Когда на второй день ко мне пришли следующие гости, они смеялись надо мной, когда я боролась с цепями. Им нравились бойцы, им нравилось ломать их, и как только они спускали штаны, повсюду летели пули.

Они казались ангелами смерти, расстреливающими свиней, осмелившихся назвать себя людьми. Все произошло так быстро, что я даже не была уверена, в своем ли я уме. Я думала, что мой разум просто пытается защитить меня. Так было до тех пор, пока я не увидела ее. Она вошла, огляделась, пока не встретилась со мной взглядом, и я никогда не чувствовала такого отвращения к себе. Я заплакала, а она просто подошла ко мне и отдала свою белую куртку.

Она сказала мне:

— Пока я жива, с тобой этого больше никогда не случится.