Безжалостные люди

Она оттолкнула Эрика от меня, прежде чем упасть на колени рядом со мной. Она выглядела такой красивой. Я протянул руку, чтобы коснуться ее лица, но когда я это сделал, то все, что я мог видеть, это кровь на моих руках. Моя кровь на моих пальцах.

Мел одной рукой схватила меня за щеку, а другой крепко сжала мои руки.

— С тобой все будет в порядке, — прошептала она. — Я клянусь. С тобой все будет в порядке.

Она начала расплываться, когда боль взяла верх. В глубине души я чувствовал, как они разрывают мою рубашку. Но перед моим мысленным взором все, что я мог видеть, была она. Мел была обеспокоена, напугана и заботлива, когда держалась за меня. Я улыбнулся ей, и она улыбнулась мне.

— Ты не один, Лиам, — прошептала она, и я знал, что боль, жжение в моей груди того стоили. Это того стоило, черт возьми.

Я получил небольшое удовольствие от паники в ее глазах, когда мои закрылись. Половина меня чувствовала себя так плохо из-за того, что я причинил ей боль. Другая половина знала, что мы, люди, иногда извлекаем лучшие уроки из боли.

Шах и мат.

ГЛАВА 18

«Нет большего благословения, чем семья, которая спасает тебя от падения; но нет большего проклятия, чем семья, которая бросает тебя, когда ты падаешь духом».

— Уэс Фесслер

НИЛ

Я чистил свою винтовку, должно быть, в пятнадцатый, мать его, раз, пока ждал восхода солнца. Я не смогу заснуть, пока все это не закончится. Честно говоря, я плохо спал уже больше десяти лет. Каждую ночь, начиная со средней школы, я просыпался в одном и том же холодном поту, и каждую ночь я верил, что это был просто сон, пока не увидел татуировку на своей руке. В этом не было ничего особенного или необычного. Это был просто номер 224. Шкафчик, в котором я нашел Лиама. Он навсегда останется выжженным на моей коже и в моем сознании.

Каждую ночь я видел его, этого маленького ботаника с растрепанными каштановыми волосами и в очках, трясущегося в шкафчике. Он был сильно избит. Он даже описался, так сильно его трясло. Я на мгновение застыл в шоке. Я звал на помощь снова и снова, даже когда тренер Ди уже был там, пытаясь помочь ему. Я просто продолжал кричать, пока мой голос не затих. Тренер вмешался и сделал то, чего я не смог сделать. В этот момент с моего гребаного лица словно сняли простыню, и я понял, что был идиотом. Я ревновал к Лиаму. Наш отец изливал в него свою любовь с того момента, как он родился. Солнце и луна вращались вокруг Лиама. С ним все было в порядке? Принимал ли он свои таблетки? Как далеко он прошел сегодня? Вы видели, как быстро он прочитал эту книгу? Ты знал, что он понимает твою домашнюю работу, Нил? Лиам это. Лиам то. Всякий раз, когда мне нужно было поговорить с нашим отцом, он был в комнате Лиама. Всякий раз, когда мне нужна была помощь, он был занят с Лиамом. Вечно занят с Лиамом. Я ревновал.