Требуется жених. Людей просьба не беспокоить!

 – Он жив до сих пор? И останется безнаказанным?

– Во всяком случае, был жив несколько месяцев назад, когда продал нам имение. Папа так радовался…

– У нас нет никаких доказательств, – выплюнул Бран, будто эти слова жгли ему гортань. – В прошлый раз он подкупил дознавателей, сомнений в этом нет. Перерыл дом… Скорее спешно избавлялся от улик. Ни документов, ни свидетелей.

«Что же ты ему не насолишь своими магическими штуками? Ничего нет наготове?» – хотела съязвить я, но сдержалась.

Бран явно изо всех сил старается не применять магии больше, чем нужно. Я не знаю, как это работает. Могут ли враги почувствовать магию Брана и выйти на след?

Кто же ты, Бран? Наверное, даже имя тебе не принадлежит.

Он ощутил на себе мой внимательный взгляд.

– Что? Что я могу сделать? – взорвался Бран, потому что истолковал его неверно.

Я видела, что его терзает чувство вины.

– Ничего, – примирительно сказала я. – Ты ничего не можешь сделать.

Вспомнила, как бледный будто полотно Бран полулежал на софе, а мы с Лолой отпаивали его нектаром. Ему, располосованному когтями оборотня, не было и вполовину так плохо, как сейчас. Эльфийка, ошарашенная обрушившимся на нее новостями – о вероломном убийстве барона его кузеном, о жуткой расправе над юной Эолой, о магии, которая подарила неприкаянным душам покой, – двигалась словно в полусне, но нектар приготовила отменный. Бескровные губы Брана почти сразу порозовели. Лола все никак не могла взять в толк, почему Бран так выложился. Да, магия, конечно, штука сложная, но чтобы так? «Он создал для Камиля и Эолы иную реальность, ненастоящую, только для них двоих. Там они будут вместе…» – объяснила я, как поняла сама.

И вот теперь Брана разрывало от невозможности помочь.

– Ты ничего не можешь сделать, – повторила я. – Ты и так сделал слишком много."

"Я встала с банкетки и обняла его. По-дружески, конечно. И меня тут же накрыло с головой ощущение близости, его запаха, вкуса его губ. Меня никто так не целовал… Или… Если и целовал тот мерзавец, хорошо, что я все забыла. А вот воспоминание о нашем с Браном поцелуе выстреливало молнией, так что даже кончики пальцев сводило судорогой, но не болезненной, а сладкой.

Бран клялся, что без поцелуя было не обойтись. Хуже всего то, что мне понравилось. Проклятие.

Мы отправились в Райс на третий день утром, проводив тело барона в последний путь: мистер Вен Нивелилалин нашел заброшенный фамильный склеп семьи Ви’Тон. Отец, мать, а теперь и единственный сын, последний в своем роду, упокоились под каменными сводами в тихом уголке кладбища, где росли старые дубы и журчал ручей. А душа Камиля теперь навек соединилась с душой Эолы, им больше не одиноко.

Перед отъездом Лола вложила в мои руки измятую бумажку.