Требуется жених. Людей просьба не беспокоить!

Мое тело не найдут, потому что за двадцать лет косточки растащат вездесущие крысы и мыши. Вон как недобро ухмыляется подельник Руперта. Он выкинул камень и достал из-за пояса тесак, каким повара обычно разделывают туши.

– Камиль… – сорвалось с губ едва слышно.

Наша судьба предрешена. Он больше никогда меня не обнимет, не поцелует. Он никогда не назовет меня по имени.

Глава 39

Затхлый и сырой воздух в подвале вдруг пришел в движение. Дохнуло свежим ветром, взметнулись пылинки, заплясали нити паутины под потолком. Время остановилось. Застыл верзила с тесаком в руках.

– Дава-а… – Не договорив, Руперт замер с открытым ртом.

Происходило нечто странное. Творилась магия.

– Не бойся, – раздался спокойный и отчего-то очень знакомый голос. – Прошлое не изменить. Но давай представим, что все случилось иначе.

Мир вздрогнул и снова пришел в движение. Детина с ножом оступился, запнувшись о камень, который сам секундой назад бросил под ноги.

– Идиот! – рявкнул Руперт, махнул рукой, подзывая подельников. – Сюда. Держите девчонку.

Камиль пошевелился, сел, тряхнул головой, приходя в себя.

– Эола?..

Увидел, где он. Руперта, который тянулся к моему горлу. Разбойника, который ворочался на полу. Он сразу все понял. Добрался до тесака и вырвал его из рук верзилы: откуда только силы взялись. Коротким движением пригвоздил разбойника к земле.

Махнул назад не глядя и попал в живот другого мерзавца. И с разворота уверенно и четко мазнул кончиком лезвия по шее последнего, разрезая артерию. Оба, хрипя, повалились на пол.

Я никогда не думала, что Камиль умеет так здорово драться! Будто его учили быть воином. Глупости, конечно, он всю жизнь провел в имении, не покидал его стен.

– Назад! – хрипло приказал он Руперту. – Отпусти ее!

В голосе Камиля звучала сталь. Мой жених всегда был мягким человеком, уступчивым, но сейчас он не просил – приказывал.

Руперт загородился мной, одной рукой сжал шею, другой талию.

– Ты не успеешь убить ее, прежде чем нож доберется до твоего горла, – сдержанно сказал Камиль. – Отпусти. И убирайся!

От бессилия и ненависти кузен заскрежетал зубами. Толкнул меня вперед, выигрывая себе время. По лестнице загрохотали шаги, ударила о косяк входная дверь…

Я обязательно стесала бы локти о каменные плиты, но в метре от земли меня подхватил мой любимый. Мы сжали друг друга в объятиях.

– Камиль! Камиль! – кричала я.

То плакала, то смеялась.

– Эола! Моя Эола! Мы теперь всегда будем вместе!

Его горячие губы нашли мой рот. Никогда еще Камиль не целовал меня с такой страстью, так безудержно, но в то же время нежно. На самом ли деле мы чудесным образом спаслись? Или это лишь привиделось мне? Не важно.