Требуется жених. Людей просьба не беспокоить!

– Господин Ви’Эс, если вы хотели произвести впечатление на скромную сваху, у вас получилось, – улыбнулась я. – Но поверьте, одних слов «богатый и знатный» вполне хватило, чтобы у дверей агентства образовалась очередь. Боюсь только, отыскать неограненный бриллиант удастся не сразу.

Герцог положил подбородок на сцепленные пальцы и задумчиво кивал в такт моим словам.

– Хочу попросить вас еще об одном одолжении, Валерия, – негромко произнес он. – Я не танцевал сто лет. В буквальном смысле – сто лет. Боюсь, что в этом отношении я несколько старомоден. Поможете мне?

– Как?

В горле внезапно пересохло. Я и без объяснений догадалась, что дракон просил меня о танце.

– Один вальс. Вы будете направлять меня и остановите, если я что-то стану делать неправильно.

– Хорошо…

Сердце бухало в груди. Мне казалось, оно бьется так громко, что герцог слышит удары, но он оставался бесстрастным. Поклонился, как если бы дело происходило на балу, и повел за собой.

Господин Ви’Эс напрасно волновался. Не знаю, как танцевали век назад, но танцевальные па в вальсе не слишком-то изменились за это время.

Сквозь стеклянную крышу оранжереи проникали солнечные лучи, дробились на осколки, стекали по листьям, играли в струях фонтанчиков. К ним навстречу, вверх, тянулись, сплетаясь, мелодии. Одуряюще пахли цветы. От выпитого вина голова шла кругом.

Герцог держал меня уверенно и сильно. Я чувствовала сквозь тонкий шелк платья его прохладную руку на своей талии, другая так же решительно сжимала мои пальцы. Я не решалась поднять глаза, уставилась на золотую пуговку на его воротнике. Грудь дракона медленно поднималась, в то время как я задыхалась от смущения, глотая воздух.

– Валерия, – позвал он шепотом, но даже в шепоте слились воедино и грозовой гром, и шелест крыльев, и шуршание металлических чешуек одна о другую. – Валерия…

Я подняла голову.

И герцог припал к моим губам.

Это было так неожиданно, что я растерялась и обомлела. Но если подумать, все неуклонно двигалось к поцелую: экскурсия по дому, угощение, приятная беседа, музыка и танец. Как же я этого не разглядела?

Поцелуй не давил на меня, не обжигал страстью. Поцелуй-вопрос: «Ты разрешаешь?» Он был деликатен и даже, пожалуй, нежен. Прекрасный герцог. Многие отдали бы годы жизни за возможность остаться с ним наедине. За тень надежды на взаимность. Но у него были холодные губы… Драконы не люди.

И в памяти, будто фейерверк, вспыхнул другой поцелуй – жаркий, безрассудный – поцелуй, который возвращал к жизни. Поцелуй Брана.

– Нет! – воскликнула я, оттолкнув герцога.

Я вырвала руку, отошла, заправляя растрепанную прядь за пылающее ухо. Шаг за шагом поближе к выходу.