Волшебство любви

Отпразднуй же это событие, позволив себе толику нескромных удовольствий! После общения с ходячим мертвецом по имени Луиза как приятно пообщаться для разнообразия с живой и горячей женщиной! — Все еще ухмыляясь, Чарли вновь взял вилку и продолжил есть.

Эдвард знал, что Чарли не постесняется сказать все, что думает о недостатках Луизы. В отличие от Джерарда Чарли получал удовольствие от того, что ставил ближнего в неловкое положение, и наслаждался, наблюдая, как тот вертится, словно уж на сковородке. В отличие от Джерарда Эдвард отказывался заглатывать наживку и пускаться в спор с Чарли.

— Я не рассчитывал, что ты будешь из кожи вон лезть, спасая Дарем, и уж тем более не стану рассчитывать на то, что ты сделаешь что-то для леди Гордон. Джерард выдвинул похожее предложение, а потом едва не бегом покинул комнату, когда узнал, чего она от меня хочет.

— Правда? И чего она хочет?

— Чтобы я подыскал ей стоящего адвоката, — сдержанно ответил Эдвард. — Кстати, я пришел, чтобы сообщить, как продвигается работа у Уиттерса, если тебе это интересно.

— Конечно, интересно, — сказал Чарли, и взгляд его скользнул к газете, разложенной на столе возле тарелки. Должно быть, он читал ее перед тем, как сюда зашел Эдвард. Перевернув страницу, он брезгливо поморщился: — Чертовски благородно с твоей стороны держать меня в курсе. Так как у него продвигаются дела?

Эдвард пересказал Чарли все то, что они обсуждали с солиситором, но едва ли брат слушал хотя бы половину того, что он ему говорил. Чарли поднимал на него взгляд и время от времени кивал, однако все его внимание было посвящено завтраку и газете, которая, как не мог не заметить Эдвард, была из числа бульварных газетенок, вроде той, в которой печатал свои заметки Слоун. Отчего-то Эдварда это сильно задевало. Он готов был в одиночку вести судебную тяжбу ради того, чтобы закрепить права на Дарем, и не возражал против управления несколькими поместьями, обеспечивающими безбедную жизнь ему и братьям, но его сильно раздражало то, что Чарли не мог уделить ему должного внимания из-за того, что его больше занимали гадкие сплетни из бульварных газет. Эдвард отодвинул стул и встал.

— Не стану мешать тебе наслаждаться последними слухами, — сказал он довольно резко. — Если захочешь узнать больше о том, как продвигаются дела у Уиттерса, милости прошу на Беркли-сквер в любое удобное для тебя время.

— Я слышал каждое твое слово, — ответил Чарли, не отрывая взгляда от газеты. — Не бей меня, лежачего.

— Ах да, помню. Трое громил, которые сбросили тебя с лестницы, — сухо заметил Эдвард. — Из-за женщины.

— И сделали меня инвалидом на несколько недель, оставив меня на милость бесчувственных родственников. — Чарли наконец удостоил его взглядом. — Джерард отправился в Сомерсет.